Чтобы было понятно: никакой, конечно, безопасности у нас на сцене нет. Сейчас всех стали заставлять срочно подписывать бумаги, что якобы они проходили технику безопасности – и все задним числом делается, естественно.
И что самое для меня омерзительное, на следующий день, когда труппа пришла в театр, никто не удосужился за ночь даже помыть пол, так что на декорациях были следы произошедшего и они были слишком явные. И артисты написали письмо...
Представь себе, какая была трагедия и боль у них, что запуганные люди написали бумагу, что они требуют отмены спектакля, потому что их заставляли вечером опять работать. Зная степень унижения и запугивания в нынешнем Большом театре, я могу сказать, что это должен быть край, чтобы люди откровенно поставили свои подписи. Это письмо есть в интернете. И только после этого спектакль все-таки отменили...
То, что мне написали артисты, а ведь мне звонят и пишут не только те, которых я знаю, но и те, которых я не знаю, может быть, я их видел, но не знаю, кого и как зовут, все-таки коллектив Большого театра – это огромное количество людей. И ведь надо понимать, что этот отдел планирования – это специально созданный отдел под жену Урина, практически это художественный руководитель театра. Все, что решает эта дама... Это только называется «отдел планирования», все очень миленько названо, но это специально так сделано, потому что не подпадает под проверки налоговой и так далее. Плюс все, что запланирует этот человек, десятилетиями будет воплощаться: количество репетиций, премьеры, поездки и так далее. Это только называется «отдел планирования», а на самом деле – это худрук театра и это супруга генерального директора. Это два театроведа. Они никакого отношения не имеют ни к музыке, ни к балету, ни к опере – и ты сам понимаешь, что они там планируют...
Все было сделано на скорую руку, премьера выпускалась впопыхах, были все время накладки, все время что-то падало сверху и люди стали выкладывать в интернет эти записи, ведь очень многие записывают репетиции, и стали это обнародовать. Плюс было всего две репетиции для такого огромного спектакля.
Раньше это называлось «репертуарная часть», и она подчинялась художественным руководителям коллективов. Теперь в этом театре нет художественных руководителей коллективов, они были специально уничтожены, для того чтобы вся власть досталась жене генерального директора.
И конечно, весь бардак, который там происходит, – он происходит от того, что на всех должностях всех уровней находятся некомпетентные люди…
Как это могло произойти, попробую объяснить всем. На самом деле очень часто в спектаклях происходят перемены декораций при закрытой сцене, занавес называется – заглушка, которая опускается, либо это происходит во время действия, начинается затемнение, и в это время... как в «Щелкунчике», когда много раз меняется картина. Но бывает так, когда все происходит на глазах, как было в «Садко» задумано. Но артисты должны быть предупреждены, где это происходит, у них есть специальная зона, где они стоят.
Приведу пример. В Мариинском театре, он так сконструирован, что главный занавес опускается очень далеко от окончания рампы, потому артисту надо всегда учитывать, где это находится, чтобы по голове не попало. Потому когда мы репетируем с детьми, я регулярно с ними все это проверяю, чтобы ни в коем случае при опускании главного занавеса никто под него не попал.
Были очень смешные случаи, когда некоторые артисты не имели репетиций и, когда они «умирали» в «Жизели» или в «Баядерке» настолько нелепо, что когда занавес закрывался, они оказывались перед зрителями.
И тут могла произойти какая ситуация... На сцене очень много народа, кто-то пошатнулся, а те, кто стояли сзади, они сделали шаг назад, а в этот момент ехала декорация и все, попала по голове. Это секунда, но эта секунда стала роковой для этого человека.
Я там не был и не могу свидетельствовать – был человек в нетрезвом состоянии или он был в нормальном состоянии, но то, что сейчас будут придумывать все что угодно, чтобы отмазаться... ты сам понимаешь. Но если, допустим, да, произошло такое, что человек был в нетрезвом состоянии, тогда почему никто его не остановил и допустил к спектаклю? Где работа начальника коллектива, где работа режиссеров спектакля и так далее?
Смотрите полную запись разговора: