Казалось, что Михаилу Кольцову была уготована долгая и счастливая жизнь. Он был достаточно молод, когда получил статус «советского журналиста №1». К сорока годам Кольцов уже успел основать журнал «За рубежом», стать создателем журналов «За рулём» и «Советское фото», входил в редколлегию газеты «Правда», руководил иностранным отделом в Союзе писателей СССР. Много путешествовал по миру, был делегатом международных конгрессов, дружил с зарубежными писателями.
Несколько лет он провел в Испании, во время гражданской войны 1936–1939 годов, в качестве корреспондента «Правды». В романе «По ком звонит колокол» Хемингуэй вывел Кольцова под именем корреспондента Каркова.
Но, как это часто бывает, закончилось все более чем печально. Михаил Кольцов был арестован в 1938 году. 1 февраля 1940 года был приговорен к расстрелу.
Родился Михаил Ефимович Кольцов (настоящая фамилия – Фридлянд) в Киеве, в семье простого ремесленника. Со своей профессией Михаил определился рано: будучи школьниками, они вместе с братом Борисом (в будущем известный художник и карикатурист Борис Ефимов) издавали рукописный школьный журнал.
Печататься Михаил начал еще в студенческие годы. С восторгом принял революцию, уже в феврале 1917 года он пишет статью, где положительно оценивает создание Временного правительства. Вскоре вступает в партию, становится редактором армейской газеты, а в 1920 году – сотрудником главной газеты страны – «Правды».
Именно здесь в полной мере раскрылся его талант журналиста. Статьи, очерки, актуальные интервью и политические фельетоны Кольцова вызывали ажиотаж в обществе. Он много ездил по стране, вел репортажи из самых отдаленных уголков Родины. Он спускается в шахту метро и рассказывает о строительстве метрополитена, присутствует при открытии ГЭС; от него страна узнает о молодом писателе Николае Островском. При этом успевает писать и на международные темы. Его материалы читают с эстрады, переводят на другие языки.
Друзья Кольцова подчеркивали, что он был очень увлекающимся и энергичным человеком. Бесстрашный, старался всегда быть в авангарде. Так, он принял участие в первом перелете через Чёрное море (Севастополь – Ангора). Еще один опасный поступок – вместе с пилотом-инструктором Кольцов сделал «мертвую петлю», стал участником беспрецедентного перелета по маршруту Москва–Анкара–Тифлис–Тегеран–Кабул–Ташкент–Москва. Успевая совершать все эти подвиги, эксперименты и путешествия, Михаил Ефимович продолжал оставаться востребованным журналистом. Его трудоспособность поражала, он мог сутками не спать, готовя очередной материал «в номер».
Михаил Кольцов был увлечен небом и полетами. Во время первомайской демонстрации 1935 года Кольцов вел прямой радиорепортаж с борта самолета, и вся страна слышала его голос. Под его руководством была создана агитационная эскадрилья имени Горького. Потом по его инициативе был построен самолет-гигант «Максим Горький», но, к сожалению, он потерпел крушение на одном из первых демонстрационных полетов. Кольцов боготворил Горького, они много времени проводили вместе. Подготовили к выпуску книгу «День мира», сам Кольцов написал книгу о жизни и судьбе классика – «Буревестник».
Энергия Кольцова распространилась и на издательскую деятельность – он основал ряд популярных советских журналов: «Крокодил», «За рулем», «Советское фото», «Женский журнал», «За рубежом» и другие. Вернул к жизни журнал «Огонек», создал издательство Жургаз, где выходило несколько книжных серий, в том числе «Жизнь замечательных людей». С подачи Кольцова в столице был создан первый в стране детский музыкальный театр, подготовлено издание полного собрания сочинений А. П. Чехова. Частично воплотил в жизнь уникальный проект – коллективный роман «Большие пожары». По замыслу Кольцова, 25 авторов должны были писать по очереди по одной главе, которые сразу же печатались. Конечно, был план издать роман полностью – одной книгой, но из-за того, что шесть писателей были репрессированы, реализовать идею не удалось.
Вершиной карьеры Кольцова стала его деятельность в Испании, где он прожил несколько лет, являясь спецкором «Правды» во время гражданской войны в стране. А также был негласным военным советником при республиканском правительстве. Здесь Кольцов тоже был лидером, принимал участие в боях, оказывал помощь сопротивленцам, участвовал в операциях против троцкистской Рабочей партии. Об этой важной части своей жизни он напишет книгу «Испанский дневник», которая будет очень популярной.
Часть материалов он написал от первого лица, а часть от имени вымышленного персонажа – испанского коммуниста Мигеля Мартинеса. Вот как в своем репортаже «В небе над Мадридом» он описывает местных летчиков:
Ни один из погибших правительственных пилотов не пал в равном и честном бою. Какая уж тут честность! На капитана Антонио бросалось сразу шесть истребителей, и перерезали ему пулемётами крылья. Хозе Галарсу увлекли далеко за линию фронта и расправились с ним впятером (чтобы сбросить потом на Мадрид его изрубленный на куски труп). Энрике Лореса подкараулила целая дюжина — восемь «Гейнкелей», четыре «Фиата» — и травила, как стая псов, пока не сожгла ливнями огня.
Загорелые, обветренные, крепкие люди испанской авиации, в коротких словах, но задорно и весело рассказывают о бесчисленных эпизодах из своей боевой жизни.
— На днях наше звено встретило их пятерку. Мы не свернули, не стали выбирать угла для атаки, а ринулись в лоб. Хотели посмотреть, у кого крепче нервы. Ну, и фашисты не выдержали. На полпути они нырнули вниз, а там врассыпную. Удивительно, как у них отсутствуют солидарность и спайка в драке! У нас кто-нибудь зазевается, — они кучей нападают и душат. А если нападают на них, они действуют по принципу — спасайся, кто может.
Кольцов слыл достаточно эрудированным человеком. Свободно говорил по-немецки и по-французски, а на встрече писателей в Барселоне сделал доклад на испанском языке. Он являлся организатором международных антифашистских конгрессов писателей, где познакомился с Роменом Ролланом, Генрихом Манном, Эрнестом Хемингуэем и другими.
Но сказке пришел конец. В 1938 году он был отозван из Испании, а вскоре арестован прямо в редакции «Правды». Кольцова обвинили в антисоветской деятельности и в том, что он установил контакты с агентами германской и французской разведок. В застенках Михаил Ефимович подвергался чудовищным пыткам, во время которых оговорил несколько человек из своих знакомых и «неблагонадежных граждан», часть из них также были арестованы и казнены.
Вердикт ему вынесли 1 февраля 1940 года, заседание по делу Кольцова заняло 20 минут, без участия защиты и свидетелей. Расстрел. Приговор привели в исполнение на следующий день. В своём последнем слове Михаил Кольцов сказал, что невиновен, и что оговорил себя и товарищей, и вся правда у него была выбита под следствием.
18 декабря 1954 года реабилитирован посмертно.
Борис Ефимов, брат Кольцова, долгое время не знал о судьбе журналиста. Он встречался с представителем Верховного суда СССР, который убедил его, что брат находится «в новых лагерях за Уралом». Он жил надеждой, что Кольцов вернется, пока в 1954 году не узнал, что брат давно расстрелян, и его нет в живых уже почти 15 лет.