Нобелевская премия по экономике за 2021 уходит к американцам. Одну половину получает Дэвид Кард (David Card) «за эмпирический вклад в экономику труда», а вторую - поделят между собой Джошуа Ангрист (Joshua D. Angrist) и Гвидо Имбенс (Guido W. Imbens) «за их методологический вклад в анализ причинно-следственных связей».
«Лауреаты этого года показали, какие выводы о причинах и следствиях можно сделать на основе естественных экспериментов. Их подход распространился на другие области и произвёл революцию в эмпирических исследованиях», - отмечено в пресс-релизе Нобелевского комитета.
Чтобы принимать правильные решения, мы должны понимать последствия нашего выбора. Это верно как в повседневной жизни: Повлияет образование на мой будущий доход? так и в политике: Как реформы повлияют на занятость и распределение доходов? Чтобы ответить на эти вопросы, надо знать, что было бы если бы иммиграция была меньше, или если бы человек не продолжил обучение. Но проблема в том, что мы никогда не узнаем, что произошло бы, если бы мы сделали другой выбор. Поэтому так важно понимать причинно-следственные связи.
Чтобы установить причинно-следственные связи между явлениями, исследователи используют рандомизированные эксперименты. В них людей распределяют по группам случайным образом. Например, так изучают, насколько эффективно новое лекарство. Одна группа людей получает препарат, а другая - пустышку. В клиническом испытании исследователь полностью контролирует, кто получает лечение - лечебная группа, а кто нет - контрольная группа. Но сами участники люди этого не знают.
Однако такие эксперименты не подходят, когда надо исследовать общественные проблемы. Чтобы изучить, например, как связаны образование и доход, нельзя поделить школьников случайным образом на группы, где одна будет посещать школу, а другая нет. В таких случаях исследователи изучают ситуации, которые возникают в реальной жизни - естественные эксперименты. Они появляются из-за изменения правил, изменений в политике. В естественных экспериментах люди могут сами выбирать, участвовать им или нет. В отличие от рандомизированных экспериментов, где люди не знают, в какой они группе - контрольной или лечебной. И это добавляет исследователям сложностей, когда надо интерпретировать результаты естественных экспериментов.
Например, возьмём такой вопрос: живут ли более состоятельные люди дольше других? Да. Но действительно это связано с их деньгами? А может быть они обладают супер-способностью, которая помогает им и жить дольше, и зарабатывать больше?
А насколько больше зарабатывают люди, которые дольше учатся? Чтобы ответить на этот вопрос, надо сравнить доходы людей и их образование. Во всех мыслимых контекстах верно, чем дольше учишься - тем больше твой доход. Например, среди мужчин, которые родились в США в 1930-е годы, в среднем на семь процентов больше зарабатывают те, кто получил один дополнительный год образования. Можно ли отсюда сделать вывод, что дополнительный год образования увеличивает доход на семь процентов? Ответ - нет. Возможно, эти люди просто более талантливы и в работе, и в учебе. И в любом случае - независимо от образования - заработают больше.
Джошуа Ангрист и его коллега Алан Крюгер (ныне покойный) проверили связь между доходом и образованием. В США дети могут покинуть школу, когда им исполняется 16 или 17 лет (в зависимости от штата). Все дети одного года рождения, начинают посещать школу в один день. Получается, что дети, родившиеся в начале года, могут покинуть школу раньше тех, кто родился в конце года. Д. Ангрист и А. Крюгер сравнили людей, родившихся в первом и четвёртом квартале. Они увидели, что первые провели в школе в среднем меньше времени, чем вторые. И их доходы были ниже. Выходит, более высокий уровень образования ведёт к более высоким доходам: эффект дополнительного года образования на доход составил 9 процентов.
В начале 1990-х годов среди экономистов бытовало мнение, что повышение минимальной заработной платы приводит к безработице. Предприятия тратят больше денег на зарплату рабочим, поэтому вынуждены их сокращать. Но может всё не так однозначно? Может как раз наоборот? Если много безработных, то предприятия могут платить людям меньше. А недовольные работники начинают требовать повысить им заработную плату.
Чтобы проверить, что здесь причина, а что следствие, Дэвид Кард и Алан Крюгер использовали естественный эксперимент. В начале 1990-х годов минимальную почасовую заработную плату в штате Нью-Джерси повысили с 4,25 до 5,05 долларов. Но на безработицу могут повлиять и другие факторы. Поэтому нужна контрольная группа с такими же условиями, но без повышения минимальной зарплаты. Где её взять? Д. Кард и А. Крюгер обратили внимание на соседний штат Пенсильвания. Там минимальную зарплату не повышали, а вблизи границы между штатами рынки труда похожи. Экономисты изучили рестораны быстрого питания. В них оплата труда низкая и минимальная заработная плата имеет значение. Они обнаружили, что повышение минимальной заработной платы никак не повлияло на количество работников. Вывод: негативный эффект от повышения минимальной заработной платы невелик, значительно меньше, чем считали 30 лет назад.
Другой важный вопрос: как на рынок труда влияет иммиграция? Мигранты отнимают у местных рабочие места? Из-за них снижают зарплаты? Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать, что было бы, если бы иммиграции не было. Уникальное событие в истории США породило естественный эксперимент, который использовал Дэвид Кард. В апреле 1980 года Фидель Кастро неожиданно разрешил всем кубинцам, желающим покинуть страну, сделать это. С мая по сентябрь 125 000 кубинцев эмигрировали в США. Многие из них поселились в Майами. Это увеличило численность рабочей силы в Майами примерно на семь процентов. Д. Кард сравнил, как изменились занятость и заработная плата в Майами с четырьмя городами США. Он не обнаружил никаких негативных последствий для жителей Майами с низким уровнем образования. Заработная плата не упала, безработица не увеличилась. Доход многих групп местных жителей даже увеличился. А вот у мигрантов, которые прибыли раньше кубинцев, наоборот упал. Одно из объяснений - коренные жители переходят на работу, которая требует хорошего знания родного языка, и не конкурируют с иммигрантами за рабочие места. Теперь мы знаем, что люди, родившикся в стране, могут выиграть от новой иммиграции, в то время как люди, иммигрировавшие раньше, рискуют пострадать.
Данные естественного эксперимента трудно интерпретировать. Почему?Естественный эксперимент влияет на людей по-разному. Возможность оставить школу в 16 лет вряд ли повлияет на тех, кто уже планировал поступать в университет. К тому же, нельзя заставить людей участвовать в таком эксперименте. Люди, которые всё-таки решаются на это, вероятно, считают, что эксперимент принесёт им пользу. Однако исследователь, анализирующий данные, знает, кто принял участие, а не почему. Нет информации о том, кто участвует только потому, что получил такую возможность, а кто сделал бы это в любом случае.
В середине 1990-х годов Джошуа Ангрист и Гвидо Имбенс задали следующий вопрос: При каких условиях мы можем использовать естественный эксперимент для оценки эффекта конкретного вмешательства, например, курса информатики, когда эффект варьируется между людьми, и у нас нет полного контроля над тем, кто участвует? Как мы можем оценить этот эффект и как его следует интерпретировать?
Они показали, что оценить эффект эксперимента можно, применяя двухэтапный процесс. На первом этапе исследуют, как естественный эксперимент влияет на вероятность участия в программе. На втором этапе эта вероятность учитывается при оценке её эффекта. В своей работе Д. Ангрист и Г. Имбенс также сформулировали несколько допущений, и теперь исследователи могут оценить эффект программы даже если у них нет информации о том, на кого в действительности повлиял естественный эксперимент. Важный вывод их работы: оценить эффект можно только среди тех людей, которые изменили свое поведение в результате естественного эксперимента. Значит, вывод Д. Ангриста и А. Крюгера о влиянии дополнительного года обучения на доход - который они оценили в девять процентов - применим только к тем людям, которые действительно решили оставить школу, когда им предоставили такую возможность. Невозможно определить, какие люди входят в эту группу, но мы можем определить ее размер. Эффект назвали локальным средним эффектом лечения, LATE.
Анализ Ангриста и Имбенса также применяют к рандомизированным экспериментам, когда нет полного контроля над тем, кто участвует в них. Допущения, которые они предложили, повысили прозрачность - и, следовательно, достоверность - эмпирических исследований.
Работы Д. Карда, Д. Ангриста и Г. Имбенса дополняют и усиливают друг друга.
Дэвид Кард (David Card), 1956 - Калифорнийский университет, Беркли, Калифорния, США
Джошуа Д. Ангрист (Joshua D. Angrist), 1960 - Массачусетский технологический институт (MIT), Кембридж, штат Массачусетс, США
Гвидо У. Имбенс (Guido W. Imbens), 1963 - Стэнфордский университет, Стэнфорд, Калифорния, США
В 2020 году Нобелевскую премию по экономике получили американские экономисты из Стэнфорда Пол Милгром (Paul R. Milgrom) и Роберт Уилсон (Robert B. Wilson) «за усовершенствование теории аукционов и изобретение новых форматов аукционов».
Правильное название этой премии - Премия Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля.
Источники:
https://www.nobelprize.org/prizes/economic-sciences/2021/press-release/
https://www.nobelprize.org/prizes/economic-sciences/2021/popular-information/