Этот померанский шпиц носил гордое имя Зевс. По правде говоря, оно совершенно не вязалось с его мимишной мордочкой и хитрыми проказливыми глазами. Поэтому хозяйка называла его не иначе как Зеня или Малипусечка. По настроению.
Воспитанием Зени-Малипусечки занималась вся семья. Кто-то учил его командам “Лежать!” и “Сидеть!”, кто-то беспрекословно давать мыть лапы после улицы. Зеню выдрессировали вести себя достойно и благородно даже в парикмахерском салоне.
Но присутствовал у него один воспитательный пробел или даже затык. На улицу он ходил исключительно по малой нужде. Все остальное свое содержимое он регулярно доставлял домой. Можно было гулять с ним в парке и по три часа, но он исправно терпел до самого порога квартиры.
И что самое неприятное, в квартире пес тоже отказывался соблюдать приличия. Он никогда не ограничивал себя каким-то одним местом для туалета. Не помогали разложенные по углам впитывающие салфетки. Не спасал даже специальный лоток со столбиком, предназначенным для задирания ноги.
Малипусечка был шпицем бескомпромиссным. И приличия презирал.
Однажды к хозяевам нагрянули в гости родственники.
Поскольку визит был длительный, родню разместили в отдельной комнате. Чтобы бесполезный собачий лоток со столбиком не болтался под ногами, его затолкали под кровать одному из гостей.
- Ну, как спалось на новом месте? - спросила утром хозяйка у родственников.
- Да в целом ничего, - ответили те. - Только под кроватью у вас что-то гниет, похоже. Уж больно пахнет неприятно.
К изумлению хозяев оказалось, что ночью Зеня таки воспользовался своим лотком по назначению. После столь длительного периода покладания на него болта.
К удовольствию хозяев, с туалетом дела наладились. Зеня продолжил пользоваться горшком даже после отъезда гостей. Очевидно, он был из категории тех собачек, что лежат на сене. Как говорится, и сам не ам, и другим не дам. И вообще, я тут главный. Что хочу, то и вытворяю.