– При одном условии, – перебила Нина, скрестив руки. – Это не переговоры. – С тобой все – переговоры, Бреккер. Не удивлюсь, если ты выторговал себе путь из утробы матери. Если я это сделаю, то хочу, чтобы мы вывезли всех остальных гришей из города. – Забудь об этом. Я не занимаюсь благотворительностью для беженцев. – Тогда я ухожу. – Хорошо. Уходи. Ты все равно получишь свою долю денег за работу в Ледовом Дворе, но ты не нужна мне в этой команде. – Нет, – тихо отозвалась Инеж. – Но тебе нужна я. Каз положил трость себе на колени. – Похоже, все тут создают альянсы. Инеж вспомнила блики солнца в его карих глазах всего пару часов назад. Теперь они были цвета горького переваренного кофе. Но она не собиралась отступать. – Это называется дружбой, Каз. Он перевел взгляд на Нину. – Мне не нравится, когда ставят условия. – А мне не нравятся туфли, которые жмут, но все мы должны страдать. Считай это вызовом твоему чудовищному мозгу. После длинной паузы Каз поинтересовался: – И о каком количестве