Промозглая осень, тёмное утро, полная безнадёга. С ужасом продираю глаза, закутавшись в казённое одеяло: будильник не прозвенел, и "репу" снова открыли без меня. С шестого этажа доносятся безжалостные звуки - "звоны", "стоны", гудение, коварное треньканье и пиликанье. Меня корёжит, мне неловко. Вот, небось, организованные счастливчики расхватали все приличные рояльные классы. А я? А я неудачница, лузер, безвольное-бесформенное существо, которое и к музыке-то допускать стыдно. Гнилой перфекционизм, будь он неладен. Всегда караулила открытие "репы", сидела с шести утра на верхней ступеньке - в обнимку с тетрадкой по гармонии, заслуженно "занимала" любимый инструмент. А нынче вот проспала. Мерзость. Начало восьмого. Мне семнадцать. Я на третьем курсе "Мерзляковки", теоретик, и я не совсем "общажная". Я живу дома, в Дубне, а здесь, в "блатной" (для отличников) 40-й "двушке" - только существую. Шесть ночей в неделю. Соседка Яна, из Вологды, отличная пианистка - та живёт. А я вроде бы и не с