«Бунт» Польши будоражит и других членов Евросоюза из стран Восточной Европы
Андрей Правов
В отношениях между Евросоюзом и одним из его членов, а именно Польшей, пробежала очередная «черная кошка». Причем довольно крупного размера и явно не из красавиц. В европейских СМИ даже появилось новое слово – «Polexit». Не трудно догадаться, что оно означает возможный вариант выхода Варшавы из ЕС, по аналогии со всем нам известным словом «Brexit», придуманном для определения процесса ухода из Евросоюза Лондона.
Тем не менее большинство европейских наблюдателей склонны полагать, что дело до «Polexit» все же не дойдет, и Польша останется в ЕС. На этом же настаивали и тысячи демонстрантов, вышедших на шествия в десятках польских городов в воскресенье, 10 октября. Их главным лозунгом можно назвать слова 94-летнего ветерана варшавского сопротивления Ванды Трачик-Ставской: «Это наша Европа, и никто не сможет нас вывести из нее».
Согласно информации, только в Варшаве в демонстрации в поддержку идеи, что Польша остается в Евросоюзе, приняли участие порядка ста тысяч человек.
И все же откуда сама постановка вопроса? Кто стремится вывести Польшу из ЕС? То есть из союза европейских государств, вступить в который эта страна так стремилась многие годы? Из объединения, вместе с США, обеспечившего Варшаве огромную финансовую помощь и нынешнее благоденствие? Ведь благодаря и помощи ЕС польская экономика получила мощный толчок для роста. Кто может такое утверждать? На основании чего?
Все объясняется довольно просто. Всегда обладавшие ретивым характером польские паны решили «взбрыкнуть». То есть это «бунт», и еще не известно, каким образом он скажется на поведении других членов ЕС, из Восточной Европы.
Конкретно же Конституционный суд Польши вынес решение, согласно которому нормы Конституции страны имеют приоритет над законодательством Евросоюза.
Решение это стало следствием обращения в Конституционный суд по данному вопросу еще в марте этого года со стороны премьер-министра Польши Матеуша Моравецкого. В нем были ссылки на то, как эти проблемы решаются в ряде других стран. Указывалось, что в пользу внутреннего законодательства над внешними обязательствами. И вот, в октябре последовал вердикт.
«Превосходство конституционного права над другими источниками права прямо вытекает из конституции Республики Польша. Сегодня это еще раз ясно подтвердил Конституционный суд», - прокомментировал в Twitter решение официальный представитель польского правительства Петр Мюллер.
В то же время произошедшее, по ряду оценок, буквально «ввело в ступор» руководство Евросоюза, а больше всего Еврокомиссию. В тот же день из Брюсселя последовал жесткий ответ: нет, это не так, потому что так не может быть никогда. А конкретно: «Законодательство ЕС имеет приоритет над национальным законодательством, включая конституционные положения». Читай: мы главные, а твое мнение можешь высказывать в коридоре…
Из-за чего же конкретно разгорелся столь жаркий спор? Один из поводов обращения премьер-министра в Конституционный суд – требование руководства ЕС отменить некоторые положения судебной реформы, прошедшей в Польше. Брюссель счел их «недемократическими» и способными создать ситуацию, когда власть может влиять на суд.
Но дело даже не в этом конкретном случае. Брюссель давит на Варшаву, стремится заставить ее полностью подчиняться своим законам и обычаям. Тем, что считаются нормальными в Евросоюзе. И обязательными. А Варшава сопротивляется.
Так во всем. Поляков, например, не устраивает политика «открытых дверей» Брюсселя для беженцев с Ближнего Востока, из Азии и Африки. В Варшаве местные элиты активно возражают против законодательного разрешения на однополые браки, расширенные права для ЛГБТ сообщества. И так далее. Да и некоторые «американские штучки», одобренные в ЕС, вроде «Black Lives Matter» или «Me Too», вызывают у поляков только осуждающие ухмылки. «Настоящие европейцы» же утверждают, что такие новые обычаи правильные и демократические.
В Брюсселе замечают также, что подобные же настроения характерны не только для Польши, но и для ряда других восточноевропейских стран. А именно тех, которые тридцать с лишним лет назад именовались «странами народной демократии» и входили в состав объединения, называвшегося «социалистическим лагерем».
В Брюсселе такую тенденцию иной раз пытаются объяснить определенной «дикостью» восточных коллег по Евросоюзу, тем, что граждане этих стран еще «не доросли» до уровня способности достойно оценить «истинные ценности».
Однако звучат и иные голоса. Довольно многие граждане стран Западной Европы, когда-то бывших костяком ЕС, все чаще высказывают мнение, что в 1990-е и начале «нулевых» годов уже 21 века Брюссель скорее всего все же поспешил со столь масштабным расширением Евросоюза, как это было сделано.
То есть в момент распада СССР и открывшимися возможностями как-то «перекроить» в свою пользу карту Европы Запад «не все продумал». Он закрыл глаза на многие явные «недостатки характеров» новых возможных новых союзников. Не рассчитал, что возможно в их стремлении в Евросоюз лежит корысть. И это брак по расчету. Что в Европе они ищут только богатую жизнь, а вовсе не какие-то демократические ценности.
Очевидно также в спешке некоторые новые члены ЕС выторговали для себя потрясающе выгодные условия для развития. Их даже можно охарактеризовать как незаслуженные. Та же Польша годами «доила коровку» Евросоюза самым отчаянным образом. И почти ничего не давала взамен. А теперь, когда потребовалось, и с нее что-то спросили, расширила от удивления глаза. Нет, дескать, мы независимы, мы суверенны. Можем, конечно, пойти на какие-то уступки, но не такой ценой. Мы – свободное государство...
Трудно отцам-основателям Евросоюза с молодыми членами. Строптивы они. Не признают многие европейские ценности. Как та же Польше, или Венгрия отказываются принимать у себя беженцев. Прибалты установили в своих странах какие-то сомнительные и не очень демократические порядки. Подвергают дискриминации русскоязычное население. Правда Евросоюз этого старается не замечать. Но как долго можно «скромно отводить глаза»? Ведь все же все понимают.
Да и вообще, все-таки разные они – граждане Западной и Восточной Европы. Близкие по культуре, по обычаям. Но и разница пролеживается. Так та же католическая Польша с настороженностью воспринимает нравы Голландии, с ее «свободной продажей наркотиков» и улицами «красных фонарей». То же самое, например, Венгрия или Чехия, балканские страны. Вид идущих за ручки по улице и целующихся молодых парней возможно и не шокирует обывателей в Амстердаме, но будет выглядеть очень вызывающе где-нибудь в Будапеште. Или в Софии.
Конечно, «европейский плавильный котел», о существовании которого так упорно рассказывала брюссельская пропаганда, - это интересно. Но вряд ли сможет он всех переплавить в какую-то единую субстанцию. В том числе можно допустить и перспективу возникновения самых различных «exit-ов», то есть решений тех или иных государств о выходе из ЕС.
Но это уже крайности. До них скорее всего ситуация вряд ли дойдет. Однако «слушаться» во всем Брюсселя, как это задумано, новые члены «семьи» Евросоюза все же также вряд ли будут. Уже сейчас по разным поводам все чаще с их стороны звучат разговоры о том, что их страна суверенна, что у нее есть собственная Конституция, собственные законы и так далее.
Чем может ответить Брюссель? Лишить «бунтарей» финансовой помощи? Придумать какие-то еще санкции? Да, может. Да только решат ли подобные наказания все проблемы? Не расшатают ли они и дальше Евросоюз? Не побудят ли разных детей «одной семьи» все чаще замыкаться в своих личных комнатах?
А вы что думаете по этому поводу?