Авария
Этой ночью ей снова приснился кошмар — отголосок прошлого, которое периодически напоминало о себе. Только на этот раз всё закончилось до того, как внедорожник выехал на полосу встреченного движения.
Дана открыла глаза и уставилась в тревожную темноту, наполненную негромким шуршанием осеннего дождя. Она была уверена, что смогла прийти в себя, но сны — отражения подсознательных страхов и переживаний, — говорили о другом. Они нашёптывали ей ненавязчивым шорохом осеннего дождя, что случившееся останется с ней на всю жизнь, что сбежать или спрятаться от этого не получится, не стоит даже пытаться.
Сестра спала.
Дана пошла в ванную комнату, плеснула в лицо холодной водой, чтобы прийти а себя, постояла немного, опершись руками о края раковины и прислушиваясь к шуму льющейся воды. Судя по ощущениям, сейчас было около пяти утра, можно было поспать ещё часа два, но Дана сомневалась, что у неё получится заснуть. Взгляд упал на тонкий шрам — еще одно напоминание об аварии, — и она поспешно одернула рукав кофты. Отец её подружки и сама подружка погибли, Дана получила сотрясение мозга, пару незначительных ушибов и глубокий порез на запястье… который хранила так бережно, как будто это был золотой браслет. Или подарок любимого человека. Но шрам был нечто гораздо более ценным, чем все это. Шрам был напоминанием о том, какой хрупкой порой оказывается жизнь. Хрупкой и несправедливой.
А нужно ли было об этом помнить? Может быть, да. Может быть, нет.
Дана была единственной, кто пристегнулся, потому что…
Она отлично помнила слова одного из врачей — бледного, перепуганного парня.
— Все хорошо, ребёнок, все хорошо…
— Дана, — шепчет она, — меня зовут Дана.
— Хорошо, Даша.
— Дана.
— Хорошо, Дана…
— Я не ребёнок. Мне уже семь.
— Сколько?
— Семь.
— Что болит?
— Я умру?
— Нет, солнышко, нет.
И она могла остаться семилетний навсегда.
— Хорошо, Дана. С тобой все будет в порядке, не бойся, — он гладит её по голове, — тебе повезло, как же тебе повезло, если бы не ремень безопасности…
Дана с большим трудом улавливает смысл сказанного. У неё очень болит голова, шея и плечи. Во рту ощущается привкус крови. Но фраза «ремень безопасности» расставляет все по местам.
— Где… — она хочет назвать имя подруги, но вместо этого произносит, — …мальчик.
— Какой мальчик?
— Взрослый мальчик.
— В машине был ещё кто-то? Мальчик?
— Не в машине.
—У неё бред, — чей-то голос, не молодого врача, который занимался ею. Кто-то другой.
— Какой мальчик, Дана, — спрашивает врач, — в машине не было никакого мальчика…
— Его не было в машине, — прошептала Дана своему бледному, измученному отражению, — все правильно. Его и не могло там быть.
Мальчик, которому на вид было уже лет пятнадцать… красивый мальчик с серыми глазами и его друзья разглядывают внедорожник, на втором сиденье которого расположилась Дана. День жаркий, в салоне очень душно, поэтому девочка оставила дверь открытой.
— Ремень безопасности пристегни, — говорит мальчик, — такая маленькая, а уже нарушаешь.
Он был прав: Дана никогда не пристёгивалась. Никогда до этого дня.
— Я не маленькая, — возмущённо отзывается Дана, — мне семь лет.
Его друзья смеются, но мальчик относится к её словам на удивление серьезно. Он кивает и строго говорит.
— Вот и веди себя, как взрослая. Пристегнись. Все взрослые так поступают.
И она…
— И я пристегнулась, — прошептала Дана своему отражению, как будто это была её подружка. Подружка с растрёпанной косой, серыми глазами и едва заметными веснушками на бледном красивом лице.
За спиной послышался злой голос.
— С кем ты разговариваешь?
Дана устало прикрыла глаза. Пальцы на секунду судорожно сжали края раковины, потом расслабились. Ногти неприятно царапнули по керамике.
Мама.
Человек, которого она сейчас хотела видеть меньше всего. Нет, не так. Человек, которого она вообще не хотела сейчас ни видеть, ни слышать.
Ненавижу тебя, — подумала девушка, — ненавижу (продолжение здесь).
_______________________________________
Ссылка на подборку «Случайность, которая изменила всё»
Ссылка на подборку «Холод»
Ссылка на подборку «Новенький»
Ссылка на подборку «Студентка»
Ссылка на подборку «Похищение»
