В украинском селе Бровахи под Корсунь-Шевченковским жила семья Лысенко. В разные годы у Макара Назаровича и жены его Евдохи родилось шестнадцать детей – 5 дочерей и 11 сыновей. Отцу и матери удалось сберечь всех своих детей в самые сложные годы, провести их всех через болезни и голод живыми. В 1933 году Евтух, один из сыновей, в поисках лучшей доли подался на заработки в Киев, затерялся из виду, утратил связь с семьей и где-то умер. Отца не стало в начале 1940-го. А когда началась Великая Отечественная, из материнского дома ушли на фронт десять сыновей: Хтодось, Петро, Иван, Василь, Михайло, Степан, Николай, Павло, Андрей и Александр.
Первым в 1944 году вернулся сын Николай. Выжил он чудом в бою, в котором потерял всех своих товарищей. До войны он был трактористом, а перед тем, как попасть на фронт, ему пришлось пережить немецкие лагеря в Корсуне и Киеве. И каждый раз он бежал оттуда. Осенью 1943 многих людей собрали в Дарнице в огромный сарай, но уничтожить не успели – пришли советские войска. Тогда встал Николай к пушке и пошёл на Запад.
Степан был танкистом и первый свой бой принял под Смоленском. Из того боя его вынесли через 2 недели с тяжёлым ранением в голову. В госпитале провёл 1,5 года и вернулся в свою дивизию. А когда война закончилась поехал добивать фашистов на Дальнем Востоке. Домой вернулся в 1947 году.
Павло Лысенко, война для которого началась под Корсунем, тоже вернулся домой только в 1947. Было у него после окончания войны дело в Карпатах – в рядах Красной армии чистил леса от бандеровцев. А когда пришёл домой – мама не признала. В хате у неё в это время квартировали новобранцы, которых отправили рубить лес. Постучал в окно Павло, а мама услыхала, да рукой только махнула: "Иди, иди, солдатик, полон дом...". Потом признала, плакала.
Самым радостным событием для Павло на войне, по его словам, стала случайная встреча с братом Михайло. Полковой разведчик Михайло Лысенко шёл (сам, правда, того не зная) за орденом Славы. В эту ночь они с товарищем в тылу у немцев захватили бронетранспортёр и семь солдат с офицером. День Победы он встретил в ереванском госпитале, куда попал из венгерского города Мишкольца.
Хтодось пришёл с фронта без ноги - под Будапештом напоролся на мину. Дивизионная разведка, в которой воевал брат Хтодось, нарвалась на минное поле. Вспоминал, что, когда его раненого везли на телеге, кричал он от боли и страха криком. И тут подошёл к нему пожилой дядька и говорит: "Ты что? Без ноги и кричишь. И жить, и работать можно. Вон у человека оба глаза выжгло, пусть он кричит". Подумал Хтодось: "А верно. Ему хуже, пусть он...". И замолк. Вернулся, мать плакала– главное, что живой.
Василий Лысенко был единственным офицером среди братьев – войну прошёл комвзвода и минометной батареи. Войну закончил в Будапеште, где третий раз был тяжело ранен. Попал в госпиталь в Ереване. Оттуда и возвращался домой к матери.
Для Ивана война стала "кружением": из дома на север, на линию Маннергейма и снова домой. Оборонял Черкассы, Лубны, Ромны, Киев. Под польским городом Треблинка попал в плен, бежал. А потом с советской танковой частью дошёл до самой Вены, чтобы уже навсегда вернуться домой.
Петро тоже прошёл всё войну, домой не писал – куда писать, если родное село под немцами. А после войны стол почтальоном, будто покрывая свою вину за те, ненаписанные, письма.
Андрей был пехотинцем, в конце войны под Яссами был тяжело ранен. Домой тоже вернулся без ноги, но как радовалась мама! После войны стал печником. А в селе говорили: "Ой и теплые у него печи! Сам больше всех на маму свою, Евдокию Даниловну, похож и тепло её людям несёт."
А больше всего радовалась семья, когда вернулся с войны последний брат – Сашко. Самый молодой Александр, которому в 1944 г. исполнилось лишь 18 лет, штурмовал Берлин. Вспоминал потом, что хотел расписаться на Рейхстаге, да постеснялся - почерк неважный. Откуда было взяться почерку, если с восьми лет пас скотину, а в пятнадцать лет война началась. В Берлине, остался дослуживать свой армейский срок после войны, посылая матери и пяти сестрам (братья семьями обзавелись уже) посылки. А вернувшись, женился, стал в колхозе работать плотником, шорником, мельником.
А какая у их была мама! Худенькая, веселая, певучая и приветливая. Она и работала до 77 лет, до последнего дня, как мотылек. Решили поставить ей в Бровахах памятник, как матери. Скульптор Константин Чеканов из Днепропетровска сделал модель. Днепровский завод безвозмездно отлил скульптуру. За памятником председатель колхоза высадил десять тополей и пять плакучих ив (в память о дочерях). Хорошо получилось.
На этом фото, сделанном корреспондентом Юрием Ростом, стоят все десять сыновей. 1982 год.