Начало рассказа: Глава 1
Верунчик молчала.
– Вот! Ни хрена не помогают! Не верю я во всю эту магию. Ни в чёрную, ни в белую! Как докажешь, – Алька резала ладонью воздух, словно ножом, – что у конкретного человека эти… паранормальные способности?
– Ну как… – Верунчик напустила на себя профессорский вид. – Способы-то всякие есть. Можно ножницы в притолоку воткнуть, ежели ведьма – пройти не сможет.
– Ой, ну всё, хватит! – Нина аж застонала, – и вообще, паранормальные – это явления, а не способности…
⠀
Но шепелявый Веркин голосок было уже не остановить:
– Ещё можно вот чего: ёлку мимо крыльца протащить, только за верхушку, и только на Святки. Она, если и взаправду ведьма, почует и выскочит…
– Ёлку, говоришь? Святки? Верунчик! Ты ж гений у нас! – Алька молодой кобылкой ринулась в сени, распахнув дверь, загремела там чем-то.
⠀
Вера тяжело ускакала за ней. Нина поджала ноги, их окутало морозцем. Потом махнула рукой и тоже побежала – помогать.
⠀
Алька первая выскочила за калитку, волоча за собой ёлку, выскочила, да и поскользнувшись, хлопнулась на спину, погасив смешок в рукаве.
⠀
Тогда Нина, морщась: «Колется, зараза!», ухватилась за длинную верхушку, сильная Алька – чуть ниже. Верунчик пристроилась за ними.
⠀
На утоптанную тропинку за вечер насыпало снега. Провалившись в него почти по щиколотку, Нина поняла, что выбежали из дома все трое в одних туфлях, она лично – в модных, с пряжками на мысках, с каблуками-рюмочками. И это было так нелепо, что она засмеялась, впервые за этот вечер. И давясь хохотом, девчонки потащили изрядно потрепанное деревце по улице.
⠀
Вот и закончился палисадник перед домом парней, вот и ведьминская изба – тёмная, будто нежилая, даже дымка из трубы не видать.
⠀
Они уже почти прошли мимо, выпрямились, ехидно поглядывая друг на друга, гордясь собой, и тут в сонном домишке скрипнула дверь. Нина оглянулась. На крыльце стояла старуха, а за ней клубился не то пар, не то дым, мелькали красноватые отблески, и казалось, будто плотная, широкая фигура плавает в них, колышется.
⠀
Алевтина тут же заорала пожарной сиреной. Нинка успела подумать: «Зачем это? Не убьёт же она нас?» и тут старуха поджала губы и свистнула.
Моментально взвился в воздух собачий лай, замычали коровы, отовсюду поднялся скрежет, грохот, будто разом захлопали сотни дверей.
⠀
Нинка, заткнув уши, кинулась было вперёд, но перед ней вырос глухой забор. Ткнувшись в него плечом, она резко обернулась, и заледенела: старуха была уже совсем рядом, на дорожке, отрезав Нинку от подруг. Волосы на голове её торчали патлами, босыми узловатыми ногами она перебирала снег. Ведьма схватила брошенную ёлку, встряхнула её и остатки хвои посыпались вниз, как труха, оставляя скелет, чёрный, когтистый. Она легко подняла этот жуткий остов кверху, как копьё, будто примериваясь, и замахнулась.
⠀
Нинка завизжала и ринулась вверх и вправо, карабкаясь через плотный сугроб и невысокую изгородь, похороненную под ним. Колени скользили, руки проваливались по локоть, но наконец она кувыркнулась в соседний огород, хватанув ртом снега, и побежала, раскинув руки, мимо чужих окон, обогнула дом, юркнула в проход между заборами.
⠀
Опомнилась она, только когда железная Алькина рука схватила её за шиворот и втащила в калитку. Намокшая кофта из ангорки была безнадёжно порвана, правая туфля осталась где-то в сугробе.
⠀
Заснули горе-инквизиторши к утру, обнявшись на полу возле печки, а когда к полудню следующего дня злые как черти парни-хозяева подъехали на «Кировце» прямо к дому, учителок уже и след простыл.