В этом рассказе я объединил два случая.
В школьные годы у нас на уроках начальной военной подготовки проходили учения на коротких сборах. Кроме того, в ВУЗе на военной кафедре нас тоже учили. Там нам рассказывали, показывали и тренировали, как атаковать мотострелковым взводом, выбирать и занимать позиции и как использовать местные предметы для укрытия. Как в случае опасности упасть и откатиться за укрытие. Вот эти уроки мне неожиданно пригодились в гражданской жизни.
Первое происшествие произошло осенью 1997 года. В тот момент я числился на одном предприятии в отпуске за свой счёт, а зарабатывал на другом.
Изначально я не хотел увольняться с государственного НИИ. Мне там нравилось работать. Работа в НИИ была интересна мне.
В эти годы рыночного развала и великого упадка экономики, в этом НИИ было мало заказов и зарплаты были мизерные. Ельцин и его либералы гнали все деньги за границу. Заказы все шли в Украину за хорошие откаты.
Мне удалось устроиться на работу в коммерческую фирму. Там работа была для меня не интересной. За эту не интересную деятельность я получал в 16 раз больше чем в НИИ. На эти деньги можно было существовать. Всё ждал я перемен и надеялся, что вернусь к интересной работе. Мои надежды были тщетны. Улучшений было не видно. Все становилось хуже и хуже. Либералы с демократами убивали экономику своими рыночными реформами.
Я приехал в НИИ увольняться. По настоянию кадровика с коммерческой фирмы уже больше нельзя было числиться в одном месте, а работать в другом.
Когда я пришёл к начальнику отдела кадров НИИ со своим вопросом, он вызвал к себе нескольких ветеранов нашего предприятия. Состоялся тяжёлый разговор с ветеранами. Они безнадёжно пытались отговорить меня от увольнения.
Я им честно сказал, что мне не хочется увольняться, но обстоятельства превыше моих желаний. Перспектив жизни, работая в НИИ, я не видел. Предприятие стремительно теряло коллектив с 8000 человек в 1990-м оно сжалось до 1000 в 1997-м.
Одел кадров, оформил моё увольнение. Я вышел из проходной с тяжёлыми мыслями.
Осенние солнце пробивалось сквозь тучи. Было около 10 градусов тепла. На улице не было ни души.
По проезду, куда я вышел, промчалась на большой скорости чёрная иномарка. Прозвучала автоматная очередь.
Я упал на асфальт и откатился за бетонную опору уличного светильника. Это у меня получилось не произвольно, а на автомате. Было ощущение, что меня кто-то толкнул. Сработал инстинкт самосохранения и тренировки, которые проводил с нами военрук когда-то ещё в школе.
Там, где только что стоял несколько секунд назад, автоматная очередь прочертила пунктир на бетонном заборе.
Я пролежал на асфальте минут десять, пока в 100 метрах от меня шла интенсивная перестрелка.
Потом ещё десять минут я выжидал. Иномарки помчались дальше по проезду между предприятиями. Вдруг слышу голос знакомого:
- Слав, ты чего здесь валяешься?
- Привет Лёша. Стреляли – сказал я, осторожно вставая, и указал ему на отметины от пуль на заборе.
Потом я отряхнулся и пошёл домой. Всю дорогу я был на нервном взводе. Внутри все дрожало. Вокруг шли обычные люди, и была обычная жизнь. Моё сердце колотилось в бешеном темпе. Смерть прошла мимо всего в нескольких метрах.
Успокоился только дома, выпив полстакана коньяка.
На вопрос матери:
- Чего ни с того ни сего ты решил выпить? Ты же совсем не пьёшь?
Я ответил:
- Замёрз на улице. Для профилактики от простуды.
Бандитизм процветал тогда буйным цветом. Я постарался скрыть происшествие ото всех. Не хотел пугать мать и сестру.
Второй случай произошёл позже, в 1999 было начало года, зима.
Водители на нашем предприятии отказались возить комплектующие в одиночку. Много было нападений на их коллег. Они требовали, чтобы с ними ездил экспедитор.
Вот нас с производственного департамента стали привлекать в качестве экспедиторов.
Меня послали с водителем за жёсткими дисками в фирму на Загородном шоссе.
Я получил заявку и котлету долларов. Доллары спрятал в носок.
Мы поехали. На улице была оттепель. Пока ехали, машина покрылась грязью.
До места добрались нормально. Я благополучно обменял деньги на две коробки жёстких дисков. Сделал контрольный звонок на фирму.
Водитель отвернул тент и открыл борт грузовика. Я поставил коробки в кузов. Он, не спеша, закрыл кузов и зашнуровал тент. И тут я услышал автоматную очередь. Мы с водителем упали на сырой снег.
Перестрелка была скоротечной. Просто несколько длинных очередей в темноте.
Перестрелка стихла. Нас не зацепило и грузовик тоже. Мы сели в машину и быстро уехали оттуда.
Проехали на работу. Разгрузились. Решили никому ничего не говорить. Был конец рабочего дня. Я отмыл куртку от грязи и поехал домой.
Продолжалась обычная «мирная» жизнь. Толпы людей суетились в московском метро. Почти каждую ночь были слышны выстрелы на улицах города. Результаты скрытой гражданской войны были видны по количеству могил на кладбище. За восемь лет рыночных реформ кладбища в Москве выросли вдвое. На них похоронили столько же людей, сколько за пару столетий до этого.
Поставить лайк, подписаться или оставить комментарий - дело добровольное.