Святослав Логинов — один из тех писателей, у которых, открывая новую книгу, никогда не знаешь заранее, чего ожидать. Иным читателям это не по душе — людям нравится привычное, я же как раз предпочитаю литературные сюрпризы.
Именно таким сюрпризом для меня оказался и роман Логинова «Свет в окошке». Что самое интересное, впервые я прочитал его довольно давно, больше десяти лет назад, перечитывал с тех пор несколько раз, и каждый раз роман становился сюрпризом — потому что каждый раз я видел его под чуть иным углом, находил в нем чуть иной смысл. Статья, которую вы сейчас читаете — это мои итоговые размышления по прошествии этих самых десяти лет знакомства со «Светом в окошке».
Что происходит с человеком после смерти? Ответ на этот вопрос люди ищут, наверное, с самого момента появления первого homo sapiens на Земле (а не исключено, что и раньше). Вариантов напридумывали — на любой вкус, каждый желающий может выбрать себе что больше нравится. От мрачных Стигийских болот до рая с сладострастными гуриями, от Страны Вечной Охоты до энергоинформационного поля Вселенной - человек готов поверить во что угодно, лишь бы избежать ледяного страха погружения в полное ничто. Люди даже на вечные муки в аду готовы согласиться, лишь бы не исчезать навсегда.
А вот Логинов в своем романе рисует совсем другое посмертие. На первый взгляд вроде бы даже такое, в какое хочется поверить. Не вечную жизнь, нет — попадает человек после смерти в бесконечно-бесформенный мир серого нихиля, из которого можно выстроить что угодно — хоть рай с гуриями, хоть пятизвездочный курорт, хоть квартиру в «хрущевке». При условии, что на желаемое денег хватит.
Какие деньги в загробном мире, спросите вы? Ну, конечно же не простые. Собственно, это вообще не деньги, хоть ими и можно расплачиваться — это воспоминания. Вспомнил кто-то из еще живущих о своем умершем родственнике или знакомом — и упала в бездонный кошель новенькая блестящая монета — мнемон. А если кто-то просто вашу фамилию прочитал в выпавшем из стопки макулатуре старом бланке — капнула вам маленькая монеточка, в одну 365-тую мнемона. Расходуй на что хочешь! Только не забывай, что память когда-нибудь кончится, а на собственную сущность тоже тратиться надо, иначе растворишься в нихиле, превраитшься в серую пыль…
Такая заманчивая вроде бы идея, ведь каждый думает, что память о нем будет долгой. Заманчивая… и страшная. Умер — не беда, существуй, пока тебя помнят… Вот только зачем? Рано или поздно такое существование превратится в подсчитывание последних копеечек-воспоминаний, неумолимый обратный отсчет к тому моменту, когда ты будешь окончательно забыт и рассыпешься серой легкой пылью.
Есть множество вариантов пословицы, суть которой сводится к фразе: самый страшный ад, это тот, который люди создают для себя сами. Логинов рисует именно такой ад: мир бессмысленной псевдожизни, обитатели которого тратят капитал памяти о них в силу своих ограниченных представлений. Безбрежное пространство первичной материи, из которой можно было бы выстроить что угодно — достало бы монеток-воспоминаний да фантазии, но ничего интереснее самого заурядного города с отдельным «элитным районом» люди за несколько тысяч лет встроить так и не смогли. Не хватило на это ни капиталов памяти, ни сплоченности, ни желания…
А что до той самой «элиты» - живут в недоступной простым обитателям посмертия цитадели те, о ком память не увядает. Великие поэты и изобретатели, ученые и философы, цари и диктаторы, композиторы и серийные убийцы. Нихилю все равно, как именно вспоминают человек — с любовью или ненавистью, кап-кап-кап монетки… Но когда-нибудь забудут всех.
Святославу Логинову удалось почти невозможное — он создал новый жанр. Мистическая антиутопия — так можно охарактеризовать жанр романа. Наглядный образец того, к чему приводят попытки создать загробный мир силами отдельно взятого человечества.
И ведь самое интересное — все равно даже такой ад безразличия кажется привлекательным! Каждый раз после перечитывания романа я ловлю себя на том, что начинаю вспоминать своих умерших родственников и друзей. Каждый раз.
Но если честно, сам бы я не хотел там оказаться. Уж лучше сразу — нихиль.
P.S. А песня-то, песня!
Глокая Куздра
Штека будланула бокра,
И теперь она куздрючит
Эх, да тукастенька бокрёнка!
У нее вообще оказалась своя интересная история, но о ней - в другой раз.
#фантастика #фэнтези #мистика #литература #писатели #книги #культура