В 1652 году новгородский митрополит Никон, в миру Никита Минов, стал московским патриархом. И именно Никон, получив при царе Алексее Михайловиче почти неограниченную власть, начал церковные реформы, которые далеко не всем на Руси пришлись по вкусу. В результате часть православных верующих отделилась от официальной церкви. В России появились так называемые старообрядцы, или раскольники, не признающие никоновских нововведений. И хотя очередной Церковный Собор 1666 года осудил Никона и лишил его патриаршества, формально русская церковь все-таки приняла преобразования, начатые им. С тех пор православие в России разделилась на две неравные части. В историю все происходящее вошло под словом «Раскол». Одна церковь получила официальное признание государства и стала господствующей, или никонианской, другая ушла в подполье и осталась старообрядческой. Она жестоко преследовалась как церковной, так и государственной властью. И длилось это еще не одно столетие. Но все это будет дальше.
Сегодня посмотрим на эти события со стороны истории (сразу хочу оговориться, что ни в коем случае не собираюсь задеть ничьи чувства, а лишь описываю происходившее в то время) и постараемся определить, зачем нужен был Раскол?
В 1653 году Великий Пост начался, как это принято и тогда, и сейчас, в последнюю декаду февраля. Однако стартовал он по-иному. 22 февраля московские храмы получили распоряжение патриарха Никона о введении троеперстного крестного знамения вместо двуперстного. С этого началось неожиданное для многих реформирование православный церкви.
Изменения, вводимые патриархом, касались обрядовой стороны: «Не подобает в церкви метания творити на колену, но в пояс бы вам творити поклоны; еще и тремя персты бы есте крестились». Изменили также написание имени Христа – вместо Исус теперь полагалось писать Иисус. Алтарь стало принято обходить не «посолонь» - по движению Солнца, а «противосолонь» - наоборот. А возглас «аллилуйя» теперь следовало произносить трижды, а не дважды. Возник логичный вопрос – а стоило ли вообще устраивать преобразования из-за этих мелочей?
Люди середины 17 столетия решили, что стоило. Дело даже не в мелочах, а в политической подоплёке. Согласно замыслу Никона, русские богослужебные книги следовало исправлять по греческим образцам. Это верующим обществом воспринималось как прямое оскорбление.
Логика была предельно проста. Первый Рим пал за грехи. Второй Рим – Константинополь – поплатился опять-таки за грехи. Москва – Третий Рим – новая столица Православия. Именно из Москвы исходит свет истинной веры. И российская столица должна была стать примером истинной веры и утвердить правильные богослужения, исключив внедряемые за века, прошедшие с Крещения, ошибки.
Для подражания назывались греческие древние рукописи: на Соборе 1654 года было принято решение «достойно и праведно исправити противо старых и греческих» книг.
Традиции церкви были объявлены искаженными, что привело к острому конфликту, переросшему в раскол внутри Церкви. Ситуацию усугубляли и методы, с помощью которых шли реформы. На Московском печатном дворе в то время воспроизводились издания 16 и 17 века греческих типографий Италии, а также православные издания Речи Посполитой. Теперь же было провозглашено следование нормам «Грамматики» Мелетия Смотрицкого. В формуле «во имя Отца и Сына и Святаго Духа» справщики исключили первый союз, в результате чего получилось «во имя Отца, Сына и Святаго Духа». Это воспринималось как нарушение равенства трех ипостасей Бога.
Интересно, что вождями двух церковных группировок стали люди очень похожие. Ими было патриарх Никон и протопоп Аввакум. Они даже родились, хоть и с разницей в 15 лет, но практически в одном и том же месте. Поначалу они были соратниками и даже друзьями. Оба искренне считали, что церковная реформа необходима, соглашались, что для исправления ситуации надо прежде всего исправить устав богослужения и церковные книги.
Единственное, в чем они не сходились, – в образцах, по которым книги следует править. Став патриархом в 1652 году, Никон разогнал русский штат «Книжной справы» и заменил его поляками во главе с Арсением Греком. Среди отставленных «справщиков» был Аввакум, который считал, что образцом должны стать древнерусские рукописи.
Кто из них был «по-настоящему» прав, а кто нет – каждый в то время решал самостоятельно. Да и потом – тоже. Позиция Аввакума многим казалась симпатичнее – всё-таки без «развратных греков», с опорой на национальную святость. Причем принимали позицию старообрядчества не только крестьяне, но и весьма знатные личности. Одной из самых известных из них до сих пор остается боярыня Морозова, открыто выступившая против реформ и поплатившаяся за это жизнью. Из старообрядческих семей в дальнейшем выходили многие деятели, например, предпринимать и меценат Савва Морозов или банкир Павел Рябушинский. Они смогли сделать себе имя, несмотря на преследования со стороны государства. Но их истории были скорее исключением.
Результат был плачевен – все последующие крупные бунты и народные выступления опирались именно на последователей Аввакума. Власть же до такой степени боялась радикально настроенных старообрядцев, что давила и уничтожала их и без малого триста лет спустя.
По указу Петра I все раскольники обязаны были носить на одежде особую мету: лоскут красного сукна с желтой нашивкой. Их стали называть на Руси «козырями».
Преследуемые царем раскольники уходили в леса, образуя там свои сообщества. До сих пор отголоски этого можно отыскать в местном фольклоре. Так в деревне Лампово Гатчинского района стоят дома, украшенные тонким кружевом деревянной резьбы. Если верить преданиям, то искусство такой резьбы завезли сюда еще при Петре I петербургские раскольники.
Преследование раскольников со стороны государства продолжалось вплоть до 1909 года. Первые признаки облегчения появились только в 1905 году. И хотя все еще существовал запрет на раскольничьи храмы, введенный при Николае I, среди петербургского старообрядчества уже поговаривали, что «Николай опечатал, Николай и распечатает». И действительно при Николае II на Тверской улице впервые начали возводить старообрядческий храм.
Между тем, до сих пор строго соблюдается одна из старообрядческих традиций: не жить ни в Петербурге, ни поблизости от него, поскольку среди раскольников он считается проклятым городом Антихриста. Ведь именно от старообрядцев пошло упоминание Петра I в этом ключе.