Натолкнулся на размышления директора Центра изучения стратегического сдерживания ВВС США Эла Мауруни насчет возможного сдерживания в сфере биологического оружия. Эксперт задумался о том, могут ли США обеспечить сдерживание в этой области и каким оно должно быть.
Учитывая место его работы, сразу видно, что человек в теме и вопросом занимается серьезно. Он описывает немножко деталей по сдерживанию в прошлом – что это за концепция, как рождалась и какие в ней основные течения. Их два.
Первым типом является «сдерживание возмездием» или «сдерживание наказанием». Оппонент должен понимать, что его действия повлекут сокрушительный ответ. И подумать, стоит ли овчинка выделки. Если кто не понимает, именно на угрозе взаимного уничтожения (того самого неприемлемого ответа) построена стратегическая концепция ядерного сдерживания, благодаря которой две сверхдержавы долго сосуществовали, сохранив еще и мир заодно.
Теперь к США и России присоединяется Китай, ситуация будет осложнятся, но это сдерживание работает до сих пор.
Другой тип сдерживания менее агрессивен. Он называется «сдерживание отрицанием». Мы предполагаем, что всегда сможем развить свои способности по защите от какой-либо угрозы серьезнее, чем оппонент свою способность нам угрожать. И исходим из того, что мы всегда достаточно защищены.
Тут надо сразу оговориться, и Мауруни это делает – в принципе концепция сдерживания построена на достаточно серьезной связи между сторонами. Если противник не знает, как у нас ситуация на самом деле, у него может быть в результате этой неопределенности как излишний страх, из-за преувеличения наших возможностей, так и эйфория, от их недооценки.
Потому в обоих случаях нужна достаточно внятная демонстрация хотя бы части возможностей оппоненту, чтобы он мог оценить их и сделать верные выводы.
Наконец, мы и противник должны иметь возможность объективно оценить вопросы, связанные с ценностями. Если, например, для нас потеря города из-за попадания ядерного боеприпаса – уже неприемлемые потери, а для супостата лишь меньшее зло – он может нанести удар в ситуации, которая нам кажется недопустимой.
Более того, враг (а Мауруни рассматривает и сдерживание всевозможных террористов) может вообще быть иррационален. И для него атака на нас будет определяться не тем, какой он получит ответ, а иными вопросами.
И к чему в итоге аналитик приходит в своих размышлениях? США не особенно удачно отвечали на пандемию. Это уязвимость. Враг может захотеть атаковать янки биологическим оружием, ибо оказалось, что вполне себе работает.
Средства диагностики есть, но в основном ими обеспечены военные и они же в целом неплохо защищены. Потому вероятность атаки биооружием на военных маловероятна, а успешной – практически нулевая. Но на мирняк это не распространяется. (здесь мы должны удивиться – чтобы сделать подобные выводы не надо быть экспертом).
Наконец, во все времена руководство США сдерживало врагов от применения химического или биологического оружия угрозой возмездия. И в Пентагоне до сих пор считают, что надо именно так.
А потому – какие вопросы?
Да никаких, пишет он. Пытаемся развивать сеть здравоохранения и всем грозим, что, если что случится – долбанем так, что мало не покажется. Такое вот у них сдерживание.
Добавлю от себя – пандемия показала очень ярко, что на самом деле мир не особенно готов к подобным угрозам. И это очень плохо, потому что возможности получить какую-нибудь дрянь возрастают вместе с прогрессом, а он идет семимильными темпами.
И боюсь, никуда не деться в среднесрочной перспективе от биологического терроризма. А США продолжат вкладывать в свое здравоохранение. Впрочем, ничего плохого, нам тоже надо.