Солнышко светит ярко, А мне так тепло и приятно, На мокром асфальте лежать, И писать в себя - не вставать. Всю ночь пролежал я на луже, Боюсь, организм мой застужен. Ну ладно, хватит валяться Пора мне апохмеляться. И встал, и такой неуклюжий, Иду я походкой верблюжей. Шатает налево - направо, На встречу шла бабушка Клава: - Опять ты, сынок, уж, напился? - Нет, мать, даже не похмелился! - Ну, на тебе тридцать рублей, Стакан, хоть, возьмёшь побыстрей... *** Глотнул я "живительной влаги", Настой из малиновой браги. И силы внезапно вернулись, До вечера не "окочурюсь". Теперь я походкою бодрой, Шагаю с довольною мордой. А люди идут и грустят, Радости нет в них, ребят!
Солнышко светит ярко,
А мне так тепло и приятно,
На мокром асфальте лежать,
И писать в себя - не вставать.
Всю ночь пролежал я на луже,
Боюсь, организм мой застужен.
Ну ладно, хватит валяться
Пора мне апохмеляться.
И встал, и такой неуклюжий,
Иду я походкой верблюжей.
Шатает налево - направо,
На встречу шла бабушка Клава:
- Опять ты, сынок, уж, напился?
- Нет, мать, даже не похмелился!
- Ну, на тебе тридцать рублей,
Стакан, хоть, возьмёшь побыстрей...
***
Глотнул я "живительной влаги",
Настой из малиновой браги.
И силы внезапно вернулись,
До вечера не "окочурюсь".
Теперь я походкою бодрой,
Шагаю с довольною мордой.
А люди идут и грустят,
Радости нет в них, ребят!