Вероятно, Рита Павоне, кумирица итальянских тинейджеров 60-х, не заявила бы о себе так ярко и убедительно, если бы для этого ей не подготовили почву поющий вулкан страстей Доменико Модуньо, а до него неаполитанский рокер Ренато Каросоне, продемонстрировавшие публике, как хорошо сочетаются народные песенные традиции с рок-н-роллом и твистом. С последнего и началась сногсшибательная популярность Риты у подростков, которым в детстве мамы напевали колыбельные канцоны, а теперь на дискотеке уже надо было двигать попой… Певица из Турина с пронзительным голосом чередовала любовные баллады с твистами и со смешливо-хулиганским задором выплескивала всё это в беснующиеся танцевальные залы по всей Италии…
Но про Италию всё ясно. Однако Рите Павоне удалось оставить неизгладимый след и в советской культуре. Всё началось со статьи в газете с таким же названием, напечатавшей комментарий к прошедшему в Москве фестивалю итальянской песни «Кантаджиро» (о нем я писал здесь. Интересно, что на выдержки из этой статьи, опубликованные мной ранее, ссылается и Википедия). Предлагаю читателю (впервые в сети) ознакомиться с оригиналом.
Пожалуй, эта целиком выдержанная в духе совпропаганды заметка была единственной, в которой имя певицы прозвучало в негативном контексте. А далее на территории нашей страны проявится интерес к творчеству Павоне – одновременно в нескольких направлениях. После фестиваля, который транслировался по ТВ на всю страну, у певицы в СССР появилось множество поклонников; говорят, даже организовался её фан-клуб. Во-вторых – как говорится, «в час по чайной ложке», но всё же её песни стали появляться на грампластинках. И наконец – что немаловажно – её песни привлекли внимание советских артистов, которые стали исполнять их на концертах. Огорчает лишь, что «дух и буква» произведений при этом не сохранялись…Впрочем, судить вам. Послушаем вначале то, с чем нас ознакомила фирма «Мелодия».
Первой «ласточкой» залетела к нам сразу самая известная на тот момент песня Риты – «Сердце». Она была записана в октябре 1966 года на звуковой странице журнала «Кругозор» и сопровождалась сообщением о выступлении в Москве и портретом певицы.
Через два года, в 1968-м, «Мелодия» осмелилась на твист и записала песню, которая в оригинале называлась «Танец кирпича», на сборнике зарубежной эстрады «Музыкальный калейдоскоп» (в предыдущем выпуске этого сборника фирма уже «осмелилась» на Битлз).
В следующем году – 1969-м – в продаже промелькнул миньон с одной песенкой Павоне «С вершины горы», и еще через 5 лет, в 1974-м, певица удостоилась выпуска целой пластинки с 4-мя песнями (запись была «одолжена» у дружественной фирмы из ГДР «Amiga», в альбоме которой все остальные песни певица пела по-немецки, а эти – по-итальянски; видимо, это и послужило выбору).
Можно было бы сказать, что на этих 7 песнях всё остановилось, если бы несколько песен Риты не записали советские артисты. Первой «откликнулась» Нани Брегвадзе, записав песню в сопровождении «Орера» по-итальянски. А вслед за ней появились и русские версии – Аиды Ведищевой и Эмиля Горовца.
Вот тут и явились народу всесоюзные «Макароны» - с подачи написавшего русский текст к песне «Viva la pappa col pomodoro» барда Юлия Кима. Впрочем, ничего зазорного в этом нет: тексты, актуальные для одной страны, в другой понимания у слушателя не найдут. Вот и превратилось социально заостренное произведение, где речь шла о подачках для бедняков, в юморную песенку, мелодию которой до этого широкая публика не знала…
На этом страница в советской культурной жизни, посвященная прекрасной артистке, закрылась. Если, конечно, не считать того, что те же «Макароны» продолжили шествие по нашей эстраде через 20 лет с помощью Андрея Макаревича, а еще через 25 лет – появившись на шоу «Голос»… Но к Рите Павоне это уже не имеет никакого отношения.
Однако в Сети нет-нет да и промелькнет имя певицы –очень уж многим в те времена запал в душу ее замечательный полудетский голос и будоражащие ритмы, которыми ей удалось однажды зажечь сердца миллионов советских телезрителей, ностальгирующих сегодня по ушедшим годам, неповторимой музыке и, что говорить, по «запретному плоду», который всегда был сладок…