Роман "Звёздочка ещё не звезда" глава 137, вторая часть
Татьяна с Иваном приехали в деревню глубоко за полночь. По дороге несколько раз ломался мотороллер, Иван ворчал на жену:
— Говорил же, поедем утром, а ты...
— У тебя свечи троят, а я-то причём тут, Вань? Мотороллер сам ушата́л, всё у тебя не по уму. Мужики-то трясутся над своей техникой — не то, что ты, — с укором протараторила жена.
— Трясутся, так ты мне на свечи деньги не дала, просил же, а ты разве послушаешь, — с обидой в голосе высказал он.
— Как будто я деньги кую, — чуть не плача, возразила ему Татьяна, — были бы, так дала! Мог бы и подкалымить немного.
— Всё, Тань, прекращай, пока мы с тобой не разодрались, — еле сдерживая себя, предупредил он, — как чувствовал, что утром ехать надо было.
Татьяна поджала губы на пару секунд, а потом пояснила:
— Утром-то мы пораньше встанем, да картошку начнём копать, куда тянуть-то, Вань? Деньги делать надо, пока ранняя картошка в цене не упала.
... В деревне изредка кое где горел в окнах свет, перекликались собаки между собой, возмущаясь, что кто-то посмел нарушить их покой.
Они подъехали к дому Уткиных. Глазницы избы бабушки Лизы были прикрыты ставнями, и погружены в крепкий сон.
— Спит, как на грех... — огорчилась Татьяна, — будить придётся.
— Может, домой вернёмся? — хмыкнул Иван.
— Какой домой?! — встрепенулась жена. — Зря ехали, что ли?
— Ну тогда на берегу под лодкой переночуем!
— Не выдумывай, ещё я только на берегу под лодкой не ночевала, — огрызнулась Татьяна и хлопнула ладошкой по комару на своей щеке. — Нас же комары за ночь сожрут!
— Ну так на то они и комары! — бойко ответил Иван, а потом открыл ворота, и загнал мотороллер во двор.
Баба Лиза испуганно выглянула в окно, не ожидая ничего доброго от ночного приезда гостей. Сердце её лихорадочно забилось, не в силах сдержать волнение, от ожидания дурных известий. Она вышла на крыльцо, держась правой рукой за сердце, спросила:
— Здрасте, случилось чё? Уж не Галька ли, мать твоя, преставилась?
— Здравствуй, баба Лиза! Да нет, она ещё всех нас переживёт, — успокоила её Татьяна и на всякий случай сплюнула трижды через левое плечо.
— А чё тогда в таку́ те́меть пригнали? —переспросила старушка, недоумевая. —Ещё, ли чё ль, кто по́мер?
— Да боже упаси, тьфу-тьфу-тьфу, — спешно сплюнула Татьяна через левое плечо.
— Так, а чё тогда случилось-то? — теряя последнее терпение, задала вопрос бабушка.
Иван слушал их диалог, сгорая от смущения. Ему нестерпимо было жаль, что их приезд всполошил и перепугал старушку.
— Да картошку приехали копать, на рынок в Челябинск съездить хочу, чтобы ребятишек к школе одеть, да обуть. Обносились совсем, лихо смотреть.
— Ну, Танька, — баба Лиза махнула рукой, — у меня слов нет... — потом, немного переведя дух, предложила: — Ладно, идите, и то ли, в избу. Щас вам постель постелю. И́сть, поди, хотите?
Поесть Иван и правда был не прочь, но постеснялся и ответил:
— Ладно уж, до утра доживу как-нибудь, а уж потом отъемся. Когда уж есть-то? Нам бы хоть тебя теперь спать уложить, а то всполошили тебя среди ночи, — поднимаясь на крыльцо, с заботой в голосе ответил он.
И баба Лиза сказала, жалея Ивана:
— Чича́с на стол соберу, всё равно теперя́ до утра не усну, а уж там, как получится.
Татьяна, почувствовав, что обиду в душе на них баба Лиза не держит, поинтересовалась, входя в избу:
— Почём хоть картошку-то раннюю сейчас продают?
— Да Перди́лиха ездила, если не врёт, то будто бы по двадцать пять — тридцать копеек всю продала. «Ермак» будто бы хорошо городские берут, а белую не хотят, нос воротят, — озадаченно произнесла она. — А у вас-то вроде картошка уродилась, я глядела.
Накрыв на стол, баба Лиза смотрела на Татьяну с Иваном, и радовалась, с каким аппетитом они уплетают ноздреватый белый хлеб с домашним сливочным маслом, смазанный поверх яблочным вареньем. Иван налегал на козье молоко и хвалил:
— Ну надо же, какое вкусное, козой совсем не пахнет. Так бы пил и пил.
— А пошто́ оно козой-то пахнуть должно, я же вымя-то на несколько раз мою?! Ты чё, хоть говоришь-то, Иван?!
— Да это я так, к случаю, — признался честно Иван, — чтобы тебя ува́жить.
Старушка улыбнулась беззубо, глаза её сияли.
— Ну хоть ты меня, Иван, уважа́шь, — вздохнула она, и глядя на Татьяну, спросила: — Чё там Галька-то?
— Даже не знаю, что и сказать, — растерянно произнесла Татьяна, — дурит, не успела приехать, и сразу мне на порог указала. Я наревелась, в душе всё кипит, вот и решила с Иваном рвануть к тебе.
— Слухи тут о матери твоей пошли нехорошие, страм* сказать...
— Уже?! Когда успели-то? — с испугом в глазах, воскликнула Татьяна и прикрыла рот ладошкой, сгорая от стыда.
— Ну так долго, ли чё ли. Земля-то слухами полнится...
— Да уж, теперь в деревне судачить начнут, нам всем мало не покажется, — Татьяна облокотилась о стол и схватилась за голову. Щёки её раскраснелись от стыда, в глазах появился испуг. — Что делать-то, баба Лиза?
— Да чё уж теперя́ делать-то, коли всё сделано?! — старушка покачала головой, поправила сползший платок. Она глубоко вздохнула, а потом, умудрённая жизненным опытом, добавила: — Поговорят, да перестанут. Ни она первая, и ни она последняя так ославилась. Жизнь-то она сама всё расставит на свои места, на то она и жизнь.
Пояснение:
страм* — срам
© 10.10.2021 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение следует
глава 137 Остаёшься за старшую часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5
135 Новые приключения Галины часть 1 , часть 2, часть 3, часть 4
Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"
Прочесть начало романа "Мать звезды" глава 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!