В течение нескольких десятилетий прикладной марксизм (он же «советский коммунизм», «сталинизм» и «реальный социализм») был очень успешным и распространился на половину Евразии и даже за ее пределы. Но он столкнулся с некоторыми врожденными ограничениями. А в 1960-е мы упали в ту стену, где этого никто не ожидал.
Бизнес модель
Бизнес-модель прикладного марксизма гениально проста. Вы берете власть в аграрном обществе, а затем перекачиваете население из низкопродуктивной сельской местности в города, чтобы создать миллионы рабочих мест во вновь созданных отраслях.
Это дает огромный прирост производительности. Даже самые простые из викторианских мастерских создавали гораздо большую стоимость рабочего часа, чем натуральное хозяйство в дореволюционной России или Китае.
Вспомогательные ускорители
Экспроприация старых правящих классов и удушение частного потребления также оказали большую помощь. Меньше потребления, больше инвестиций. Это дало миллионы новых рабочих мест на предприятиях, построенных в 1930-х годах американцами и европейцами в СССР. Миллионы бывших крестьян стали промышленными рабочими.
Мы также получили большой импульс модернизации, когда восстанавливали экономику после Второй мировой войны на промышленных мощностях, конфискованных у Германии, и японских владениях в Маньчжурии в 1945 году.
Работает всухую
Но что делать, когда «все» перебрались в города?
Экономические системы не сосредоточены на « накоплении капитала».- например, при феодализме, социализме, рабовладении, культурах охотников-собирателей - кажется, безнадежно отстают в инновациях. Для роста им нужны внешние источники: военная добыча, новые рабы, более теплый климат, завоевание более плодородных территорий и т. Д.
В наше время это делает некапиталистические общества слишком стагнирующими в конкуренции с динамичными капиталистическими. Вот так Имперский Китай, Африка и Индия заблудились и стали жертвами европейского колониализма. Спустя столетие СССР потерпел поражение в холодной войне по той же причине. Мы отстали.
Демографический спад, который нас увяз, усугубился последствиями нескольких ошибочных предположений.
Нет безудержной индустриализации
Коммунисты рассматривали индустриализацию как кролиководство. Как только вы начинаете процесс, он становится самодостаточным, самодвижущимся. Вот как это казалось при капитализме, так почему бы и нет?
Ленин сказал знаменитую фразу: «Коммунизм - это советская власть плюс электричество, покрывающее всю страну».
Кому вообще нужно это нововведение?
После того, как жители Запада начали использовать наши первые производственные линии, инновации стали узким местом. Какой смысл в инновациях при отсутствии рыночной конкуренции?
Наши инновации развивались только тогда, когда правители упорно настаивали на них, а зачастую и тогда. В середине 1980-х Горбачев сделал честную попытку возобновить сталинскую индустриализацию. Он осыпал предприятия грудами нового оборудования, закупленного на Западе. Большая часть этого в конечном итоге пылилась и ржавела во дворах, не использовалась. У предприятий не было экономического стимула использовать их. И Горбачев не был тем человеком, который массово расстреливал людей за неподчинение приказам.
Не принимайте близко к сердцу
При Сталине вся нация, по сути, работала на еду. В 1950-х годах наши правители решили, что мы заслуживаем лучшего. Государственные предприятия начали массовое производство товаров народного потребления. Стало безопасным говорить о «материальных стимулах», которые побуждают нас, простых людей, работать лучше. Предполагалось, что увеличение заработной платы повысит производительность.
Но оказалось, что для того, чтобы это работало, нужно общество потребления. Если за деньги нельзя купить настоящие вещи, такие как машины, особняки, яхты, а есть лишь скудный набор предметов первой необходимости, средний парень действительно не захочет отказываться от пары лишних рублей.
Как мы говорили в СССР, « они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем ».
Потертость
Другое предположение заключалось в том, чтобы уравнять урбанизацию с индустриализацией. Чем больше людей переселяли правители в города, тем больше промышленных рабочих они ожидали получить. Верно?
Неправильно. Было слишком много истощения. Основные источники:
- Военные, полиция, спецслужбы, другие люди в форме. Коммунистическому государству их нужны миллионы. Враги капиталистов не дремлют, а многие товарищи слишком беззаботны или не очень тверды в своей вере.
- Переехав в города, люди стали упорно искать более удобную работу. Особенно женщины и умные мужчины хотели уйти от шумных, грязных промышленных работ в тихие, теплые и чистые офисы в промышленном управлении или правительстве.
Утроба на забастовке
Ну и, конечно, демографический переход. В СССР третий этап этого перехода был ускорен ужасающими условиями жизни первых советских десятилетий, которые усугублялись широким доступом к абортам.
Начиная с конца 1940-х годов советские женщины все чаще отказывались подчинять себя и своих будущих детей тому, что их родители испытали при Сталине. Кроме того, во время Второй мировой войны были убиты миллионы мужчин, в результате чего миллионы советских женщин остались без партнера, с которым они могли бы вместе воспитывать детей. Многие из оставшихся в живых были слишком повреждены, чтобы быть хорошими отцами, как физически, так и психологически. И многие из остальных чувствовали себя слишком избалованными для выбора в брачной сцене, чтобы не наплевать на своих детей и своих матерей.
Резко выросло количество абортов. Уменьшилось количество рождений. Сначала незаметно коммунистическая бизнес-модель начала трещать по швам уже в 1950-х годах.