Весной на контакт с нашим интернатом вышла благотворительная миссия. Она занимались организацией отдыха ребят из детских домов в хороших итальянских семьях. Всё произошло так быстро, что и сама не поняла, как из наших серых полей перенеслась в солнечный итальянский пригород.
Когда впервые увидела Франческу и Пауло, а они впервые увидели меня, мы долго разглядывали друг друга. Я никогда не видела таких довольных и дружелюбных взрослых.
Франческа всплеснула руками, повернулась к Пауло и что-то быстро заговорила ему, мужчина лишь махнул рукой и широко улыбнулся мне.
Тогда его жена вдруг шагнула навстречу и заключила меня в свои объятия. От неожиданности слёзы брызнули у меня из глаз...
Мы ничего не могли сказать друг другу: язык разделял нас, но, как оказалось, мы отлично друг друга поняли!
К концу лета уже немного говорила на их языке, а мои итальянские mamma e pap (мама и папа), как я их называла, не хотели отпускать меня обратно.
Хотя у нас не всё сразу было гладко, мы очень привязались друг к другу, а я совершенно покорила их своим умением выращивать pomodori (помидоры).
И всё же мне пришлось вернуться: программа, по которой я приехала, не предусматривала усыновления. Со слезами на глазах мы распрощались, и мои итальянские мама и папа пообещали, что скоро заберут меня.
Я вернулась. Снова говорить по-русски я не могла, а все слова в голове переводила на итальянский, мне не хотелось есть и спать в интернате, я протестовала против того, что у меня отняли всю купленную в Италии одежду и подарки.
Но, мне ничего не оставалось, как ждать и терпеть... Поначалу надежда горела внутри меня, как огонь. Я безоговорочно верила словам моих mamma e pap.
Но потом ощутила приближение отчаяния. Оно пришло, незваное, уселось у моего изголовья и завело свою песню: «Они тебя забыли... Ты не нужна им... Всё кончено!»
Я говорила ему: «Нет! Они любят меня! Я нужна им, наверное... Нам было так хорошо вместе, кажется...» И мой голос звучал всё слабее, пока совсем не умолк. Остался только голос отчаяния.
Прошёл год. Близилось лето. Я уже снова говорила по-русски, но в детдоме меня всё ещё дразнили итальянкой. Однажды к нам в комнату вошла воспитательница и поговорила: «Беги к директору, итальянка, приехали за тобой!»
Я подумала тогда, что это может быть жестокая шутка, но побежала со всех ног. В кабинете директора сидели мои итальянские родители, Пауло и Франческа.
Мы крепко обнялись, и не хотели отпускать друг друга ни на минуту. В объятиях мамы и папы я спустилась с крыльца и вдруг обернулась.
В одном из окон я увидела Женю, она серьёзно и осмысленно смотрела на меня, а потом широко и беззубо улыбнулась и весело помахала мне рукой. Я помахала в ответ и ушла, больше не оглядываясь.
Предыдущая часть ********** Продолжение