Чаще всего при упоминании обысков, которые были произведены у Лаврентия Берии после ареста, исследователи перечисляют в первую очередь дамские вещи, найденные у экс-наркома. Однако следователи нашли в сейфах Берии и множество документов, большинство из которых представляют большой интерес для истории.
«Тревога!» и первые обыски
Как пишет Александр Север в своей книге «Маршал с Лубянки: Берия и НКВД в годы войны», Лаврентий Павлович Берия был арестован 26 июня 1953 года на заседании Президиума Совета Министров СССР. По крайней мере, такова официальная версия. В аресте бывшего наркома принимали участие высокопоставленные военные, среди которых был и Георгий Жуков. Именно Жуков и произвел первый обыск задержанного на предмет наличия оружия. Такового при Берии не оказалось. Только в портфеле нашли лист бумаги, исписанный красный карандашом: «Тревога! Тревога! Тревога!». Видимо, за несколько минут до произошедшего Берия, почувствовав неладное, написал эти слова.
После ареста Лаврентия Берии, как упоминает в издании «Нарком Берия» Алекс Громов, первым заместителем министра внутренних дел СССР был назначен Николай Шаталин. Ему и было поручено проведение обыска в служебном кабинете Берии в Совете министров. По словам Громова, в кабинете было обнаружено 11 пар дамских чулок иностранных фирм,7 шелковых женских трико, дамские кофточки, косынки, отрезы тканей и прочие необычные для служебных помещений вещи. Кроме того, как утверждал Шаталин, там же нашли многочисленные письма от женщин интимного содержания. Также Шаталин упоминал и «большое количество предметов мужчины-развратника».
Ворованные облигации
Однако при обыске у Лаврентия Берии были изъяты не только дамские вещи. Например, Н.Томилина и А. Артизов, автор книги «Никита Сергеевич Хрущев», со ссылкой на слова Никиты Хрущева утверждают, что один из сейфов Берии был битком забит облигациями. Некоторые из этих облигаций арестованному не принадлежали, а были, скорее всего, изъяты, подручными Берии во время тайных проверок сейфов других сотрудников. В своей речи на приеме в Ленсовете 5 июля 1958 года Хрущев сказал: «…он (Лаврентий Берия) потрошил все наши сейфы, и его дружки проверяли, у кого какие облигации, что выиграли». К такому выводу Никита Сергеевич пришел после того, как у Николая Булганина исчезла выигрышная облигация.
Впрочем, облигация Булганина не нашлась и после ареста Лаврентия Берии. Николай Булганин хранил облигации в сейфе, а для того, чтобы сверять номера, переписывал их на отдельный лист. Когда одна из облигаций оказалась выигрышной, Булганин обнаружил, что в сейфе ее нет, и пожаловался Хрущеву. Впоследствии в сберкассе задержали женщину, которая предъявила к оплате ту самую пропавшую облигацию. Если верить Николаю Зеньковичу, автору издания «Самые секретные родственники», задержанная призналась в том, что облигацию ей дал Суханов, помощник Георгия Маленкова. Именно Суханов производил опись предметов и документов, изъятых в кабинете Берии, и не удержался – присвоил себе выигрышную облигацию.
Компромат на Маленкова и на самого Берию
Если верить Леониду Млечину, автору книги «До и после смерти Сталина», который в свою очередь ссылается на заведующего отделом административных органов ЦК Афанасия Дедова, среди документов в другом сейфе Лаврентия Берии были найдены показания Николая Ежова о роли упомянутого выше Георгия Маленкова в так называемой большой чистке. Ежов написал данный текст уже после того, как был снят с поста наркома внутренних дел, а потому ожидал ареста. Дедов передал документ Шаталину, а тот – Суханову. Маленков пытался казаться равнодушным к произошедшему, заявив: «Да об этом все знают». Однако Суханов предложил показания Ежова уничтожить. Маленков же, видимо, из опасений забрал документ себе. Больше бумагу никто не видел.
Самого Лаврентия Павловича еще до ареста в 1953 году тоже обвиняли во многих грехах. Некоторые из них получили свое подтверждение после обыска. Так, еще в начале 1920-х годов Берию обвиняли в сотрудничестве с мусаватистской разведкой. Как пишет Владимир Жухрай в своей книге «Личная спецслужба Сталина», во время обыска в кабинете бывшего наркома в Кремле в сейфе был обнаружен документ, свидетельствовавший, что Берия по крайней мере в 1919 году точно служил в мусаватистской контрразведке, являвшейся филиалом английской разведки. На папке, в которой хранился документ, рукой Берии была сделана надпись: «Передал мне тов. Багиров 1.XI. 1939 г.». В самой же справке значилось: «Зачислить Берия Л. П. агентом по наружному наблюдению с месячным окладом в 800 рублей».