Но эта относительная неудача только укрепила Марата в своем «анимационном» рвении.
На уроке астрономии он создал движущуюся модель солнечной системы. В центре в виде солнца стояла «девочка» с горящим круглым фонарем, а вокруг нее двигались по соответствующим орбитам все девять планет солнечной системы. Их представляли мальчики, прикрепленные к «солнцу» нитями разной длины, символизирующими закон всемирного тяготения. Причем, каждый двигался в определенном, соответствующим движению планеты направлении, с примерно соответствующей скоростью и даже вращался вокруг собственной «оси»…
А на единственном уроке химии, который довелось замещать Марату, он взял и «анимировал» молекулу бензола – С6H6. Шесть мальчиков представляли атомы углерода, они присели по форме шестигранника на колени, а рядом с каждым стала девочка – атом водорода. Причем, девочки взялись за руки, изображая «углеродную» связь – общее электронное облако. Правда, когда Марат предложил каждому мальчику взяться за талию своей девочки, изображая прочную связь атома углерода и водорода, начались проблемы – ужимки, смех, и молекула тут же распалась. Но Марат этим не смутился, лишь посетовал на недостаточную прочность коллектива. Это, кстати, был их, выпускной одиннадцатый класс, уже редко приходящий на уроки, но Марат был доволен, что и на старшеклассниках проверил свою «анимацию».
Лишь поднакопив достаточно опыта, он обратился к Максиму Петровичу, что он думает по этому поводу. Тот сначала заинтересовался, потом очень удивился, а потом, когда поприсутствовал пару раз на уроках у Марата и Люды, пришел в неподдельный восторг. А вскоре уже поздравил Марата и Люду с «педагогическим открытием», добавив, что раньше в 20-й, Главной Школе России, было одно педагогическое открытие – «Дружина Дружная», а теперь родилось открытие и в дидактике – коллективная анимация обучения. Да, именно он так предложил дополнить название нового метода обучения, сказав, что настоящая анимация может быть только коллективная, ибо достигает лучшего эффекта, когда затрагивает всех.
Прохаживаясь перед сидящими в массовке Маратом и Людой, Максим Петрович, разворошив себе брови и бороду, продолжал развивать свои мысли:
- Вы только подумайте: наши бедные детушки каждый день плющат свои бедные задницы по пять-шесть а то и семь уроков!.. И это – сидя на жестких стульях, и это практически неподвижно. Вот откуда эта катастрофа со здоровьем, когда среди детей практически нет здоровых – вот откуда все сколиозы, близорукости, гиподинамии и прочее и прочее… А все эти дурацкие зарядки перед уроками, которые нас заставляют делать с детьми – это чушь и чушь глупая и глупейшая, только напрягающая нас, смешащая детей и нарушающая учебный процесс…. Вы понимаете, что вы придумали!?.. Вы ведь придумали, как этот учебный процесс сделать по-настоящему гуманным и здоровье сберегающим… Да-да, ребятушки мои!.. Коллективная анимация позволяет не только с интересом обучаться, привлекая к обучению не только мозги и память, но и всего человека – его душу и его тело, но и сберегать и даже укреплять при этом здоровье!.. Вы только подумайте!.. И это легко и просто – как бы между прочим, в ходе самого обучения… Гениально!..
Он стал перед Маратом и Людой, раскинув руки по сторонам, как бы желая их обнять, но тут же снова сорвался в разглагольствования:
- Конечно, в идеале учебные кабинеты нужно перестраивать, делить на лекционную часть и анимационную. В лекционной – все как обычно: парты, доски, проекторы. А в анимационной – мягкие кресла по кругу и свободное пространство для анимаций посередине… И еще знаете в чем важность вашего открытия!?.. Нет, вы не знаете… Ведь это же настоящий сокрушительный удар по этому вонючему, пропитавшему все образование либеральному индивидуализму, навязанному нас Западом!.. «Я этого достойна!», «Твои проблемы!» - вдруг пропищал он, искривив голос и кого-то имитируя. – Да, мое образование – мои проблемы, твое образование – твои!.. Вот он – индивидуализм в действии… Вот что разрушило наше образование! Да-да!..
Он даже замахал руками, как бы реагируя на возражения Марата и Люды, но те и не думали возражать.
- Нет, у нас должны быть настоящая славянская солидарность и православная духовность. «Один за всех – и все за одного!..» «Сам погибай, а друга выручай!..» - процитировал он девиз «Дружной». – Вот, в Дружной мы это воспитываем, но это вне уроков, а теперь есть метод воспитывать это и на уроках. Да, коллективная анимация именно на это и заточена. Она по-настоящему и работает только в хороших, крепких коллективах. И сама же их формирует, причем где – на уроках!.. Ребятки, вы поняли, на что теперь нужно сделать акцент? Анимация уже работает – теперь ее нужно сделать по-настоящему коллективной, то есть сделать упор на приемах, которые в процессе обучения укрепляют и развивают коллектив…
Марат воспринял эти слова, как прямую инструкцию к действию. В одном из классов, где уже вторую неделю вел математику, он всех учеников разделил на так называемые тройки взаимопомощи, стараясь предусмотреть наличие в каждой тройке и сильного и слабого учеников. И однажды провел контрольную, проверять которую стал следующим оригинальным образом. Просто вытащил из общей стопки тетрадей наугад три штуки, проверил их и выставил среднюю арифметическую. Там оказались одна работа на пятерку, одна на четверку и одна на двойку. Перед всем классом он сложил полученные цифры и поделил на три, оказалось – 3,7.
- В общем, - подвел он итог, - вы написали на четыре с минусом.
И выставил всем в журнал подряд четверки. (Завуч Сирина Борисовна дала Марату добро на выставление оценок в журнал.) Такое его решение привело к разноречивой реакции: кто-то облегченно улыбался, но две отличницы все-таки залились слезами. Марат слегка задумался, а потом пообещал, что в следующий раз устроит контрольную проверку по тройкам – проверит наугад только одну тетрадку из каждой тройки.
В плане работы над коллективной стороной анимации и тоже в плане контроля не отставала от Марата и Люда. На уроке русского языка она однажды провела оригинальную групповую контрольную. Раздала каждой группе, которая заранее готовилась к подобной проверке, тексты без знаков препинания. Стоящие по кругу ребята читали по очереди по одному слову. Там, где должна была быть точка, все поднимали кулаки и говорили: «Yes!», а тот человек, после слова которого по идее была запятая, должен был после прочтения слова присесть. Не присел – ошибка. Четыре и более ошибок – двойка. Группа признавалась не справившаяся с контрольным заданием и отправлялась на «переподготовку» с последующей пересдачей.
Люда тоже явно увлеклась коллективной анимацией. Через несколько дней она взахлеб рассказывала Максиму Петровичу и Марату о том, как анимировала урок по рассказу Тургенева «Му-Му». Она неожиданно предложила ученикам представить следующую ситуацию:
- Представьте: Герасим, когда он утопил свою любимую собачку, так сильно переживал, у него был такой сильный стресс, что неожиданно у него прорезался голос… Подумайте и представьте, что он скажет своей барыне-крепостнице…
Потом все эти представления разыгрывались в двойках, и далее все переросло в следующий этап анимации: нужно было придумать, как поступит барыня со своим внезапно обретшим голос конюхом…
А со своей учительницей по литературе она уже договорилась, что когда они, одиннадцатиклассники, будут повторять Толстовскую «Войну и мир», то она даст задание всем представить, как бы мог развивать сюжет романа, если бы Андрей Болконский не умер после ранения на Бородинском поле. А как завершающий этап повторения – коллективно определиться с каждым учеников в их классе на предмет наибольшего соответствия тому или иному персонажу романа-эпопеи. Кто и почему больше других похож на Болконского, Пьера, Наташу, Элен, Курагина, Долохова, Денисова, старого графа, графиню, Николеньку, Сонечку, княжну Марью, Платона Каратаева и т. д?
Максим Петрович так увлекся всем увиденным и услышанным, что они провели вместе с Людой урок истории. В теме по монголо-татарскому нашествию на Русь взяли и оживили следующий критический эпизод из истории: князь Александр Невский убеждает новгородское вече принять ханских баскаков и заплатить дань. Убедит – и северная Русь, оставшаяся неразоренной, будет спасена. Не убедит – придут татары, разорят и Новгород, и дальнейшая судьба русского народа может оказаться под большим вопросом.
Да, на этом «новгородском вече» кипели нешуточные страсти. После жарких дебатов итоговым голосованием «новгородцы» все-таки отказались платить дань. И, подводя итог урока и обсудив возможные последствия этого решения, Максим Петрович дал историческую справку. Александр Невский в действительности все-таки убедил новгородцев, и даже когда в его отсутствие там поднялось восстание против татар, он вернувшись, подавил его и приказал повесить нескольких наиболее рьяных смутьянов.
Тут дебаты вспыхнули с новой силой и, перехлестнувшись через звонок, продолжились на перемене…
Неожиданно к коллективной анимации подключился и Иваныч. Он даже предложил свой вариант названия новому методу обучения – коланимация. Грустно усмехнувшись, сказал при этом, что все хорошее, как в синквейне, должно уметь выражаться одним словом. И вдруг попросил Марата поэкспериментировать в этом плане на его уроках МХК…
У Марата как открылось некое второе дыхание. Видя состояние Иваныча, что он и при всем желании не мог бы вести нормальные уроки, Марат включился, что называется, по полной. На разных уроках, в разных параллелях, ему удалось «коланимировать» практически все виды искусства – то, что и предложил ему сделать Иваныч.
На уроке с архитектурой сами ребята изображали из себя стены и перекрытия, различные виды сводов и арок, выстраивались и вытягивались в шатры и купола. На уроке скульптуры, делились на двойки «скульпторов и глины», лепили друг из друга различные вводные Марата, изображали знаменитые скульптуры и вносили в них усовершенствования.
Когда дело дошло до живописи, то прежде чем приступить к реальным рисункам – делились на «художников и мольберты» и рисовали пальцами на спинах друг друга, пытаясь угадать темы, предложенные Маратом.
С театром провели «конкурс актерского мастерства», победители которого якобы получали право на поступление в знаменитую московскую «Щуку»…
Иваныч только благодарно жал руку Марата после очередного его урока и очередного его коланимационного успеха. Успех действительно был нешуточный. Даже знаменитая Сирина Борисовна, грозный завуч 20-й, и та похвалила его. Она, будучи дежурной, однажды обратила внимание, что класс, который раньше срывался с уроков при первой же возможности, зная, что последним будет урок у Марата, в ее великому удивлению, остался ждать его почти в полном составе…
(продолжение следует... здесь)
начало романа - здесь