уже не показаться на корме без свитера. холодный ветер пронизывает и мы стали чаще попадать в шторм по ночам. природа тут восхитительная. кажется, даже лучше, чем в июле. все деревья окрасились в желтый и красный, есть правда и зелёный. они укутывают собой холмы и горные хребты. чайки все чаще кружат над головой. преследуют корабль и меня в нем.
это письмо даётся мне с трудом, быть может, от того, что оно последнее, и когда я пишу это, знаю - прочесть тебе его не суждено. чем глубже я окунаюсь в этот омут, тем боле могу тебя понять. нужно испытать столько боли и осознать в себе ничтожество, чтобы создать заново. в голове своей я есть человек бессовестный и беспринципный, что вершит чужие судьбы в угоду собственной. адвокат дьявола проще говоря. много же сердец я разбила на этом корабле. не чувствуя ни жалости, ни удовольствия. мне помнится твоё сердце. его жалкие остатки.
верно мне так и не удалось понять, что же такое человеческая жизнь и что значит человек. для меня главное - быть шутом. во что бы то ни стало рассмешить.
мужчины влюбляются в меня. мне же до этого никакого дела нет. меня нет. в конце концов меня клеймят как неполноценного человека. чьё животное нутро вылезло наружу.
и перечитывая множество текстов написанных тут, я знаю, что ни один из них я не смогла посвятить никому кроме тебя.
верность.
выжженное сигаретными бычками на коже слово.
ульяновск. дерьмовый и серый город. спасает лишь та листва, что была разбросана осенью в этом году раньше обычного. пара дней осталась. и все станется сном. я и сейчас с трудом помню все те лица, что как мне казалось уже въелись в мою голову. но не испытывая надобности в отбеливателе, мне б вновь упиться виски. ах да, о чем это я.все как обычно, только вот пальцы отмерзли немного. в ульяновске помимо дианы шурыгиной есть большая лестница и памятник первому электрическому фонарю. по лестнице кстати пришлось подняться, иначе до города не добраться. мне так не хочется вдаваться в детали собственной души, и писать тебе нечто чувственное. быть может, описание лестницы длинною в четыре сотни ступенек тоже является чем -то чувственным.
тоска все же нагоняет меня временами. верно, все от того, что целуя чьи-то губы трепета мне не испытать. но это пустяки, если утром перепадёт порция оладьев со сгущёнкой.
