Школа-интернат с трудовым уклоном. Вот и она. Мы проезжаем по запущенной алее почти до центрального входа.
Вот и покосившиеся ржавые ворота, похожие на полубеззубый рот, вот и ты! Вот и ты, старая развалина... Муж останавливает машину, и мы вчетвером выходим в сырость осеннего дня.
Захватив кое-что из багажника, Андрей спешит следом за нами; дети, радуясь возможности размяться, понеслись по аллее к зданию, а я поспешила за ними.
Мне с трудом удаётся сдержать крик: «Не надо! Не ходите туда!». Но меньше всего я хочу пугать их моими призраками прошлого...
Миновав здание, я стараюсь не смотреть в разбитые окна, словно боюсь, что увижу в одном из них худенькую стриженую голову и разрыдаюсь. За интернатом начинается сад. Он пришёл в абсолютное запустение.
А вот с этого дерева моя подруга ушиблась, пытаясь сорвать самые спелые плоды. Ох, и крику было!.. «Растяпа, раззява, теперь в больницу её вези!» За садами начинаются длинные вереницы грядок огорода.
Сколько времени мы проводили здесь, иногда с раннего утра и почти до позднего вечера. А как же учёба? Как же все те удивительные вещи, о которых я так хотела узнать и которым так стремилась научиться?
Очень быстро мне пришлось убедиться, что здесь мои мечты не осуществятся. Чуть позже я узнала, что наш интернат — это приют для детей с нарушениями развития.
Как же так получилось? Психолог после беседы со мной утвердилась во мнении, что я безнадёжно отстаю и решила, что такую, как я, нужно с малолетства приучать к труду, чтобы я могла заработать себе на кусок хлеба, раз уж умом не вышла...
Так что в школе образование нам давали своеобразное: едва научив нас читать, писать, складывать и вычитать, нам вручили грабли, лопаты и тяпки и стали намного усерднее учить нас копать, сеять и полоть.
Сейчас я где-то даже благодарна этому опыту, ведь, если окажусь на необитаемом острове, разведу свой огород и не пропаду. Но всё же, думаю, для ребёнка семи лет намного важнее образование.
В первое время распорядок и уклад нового места совершенно оглушили меня. Только через пару месяцев я пришла в себя как следует и немного осмотрелась. Что же я увидела?
Мозоли на моих ладонях стали почти как маленькие камешки, я меньше мёрзла на пронизывающем осеннем ветру, а на щеках впервые, сколько я себя помню, заиграл румянец.
А ещё я обратила внимание, что в классе и во время работы меня постоянно разглядывает высокая и крепкая девочка.
Предыдущая часть ********** Продолжение