Привет мои далекие друзья! Вы не замерзли? Я тут для вас свои теплые книги и пледы поёрзал. Усажу вас удобно в самый батарейный угол и буду стеречь от страшных будничных пугал. Принесу вам кошечку кофе и пару восхитительных произведений, создающих образы необыкновенных и незаурядных видений. Ваш Читающий Кот, припер вам две книги по настроению: подходящие вашему возвышенному или бедственному отражению. Расслабьте плечи и скидывайте напряжённые выражения лиц, пойдемте со мной, и забудьте всех выбесивших вас сегодня тупиц.
Знаете друзья, у меня, например, осенью возобладают два настроения (танцующие с некоторой вариативностью) : тьма сердечная, или загадочный, мистический восторг. Люблю осень, непобедимо…Фонари, мрак, густой туман, звуки заклинаний шуршащих листьев, крепкое зелье дождя, сумрака, и неявного, но пронзительного колдовства. Если бы я был проявлением природы и ее формой, то только такой. В жопу солнце. Только темные занавески, только сущая ворожба. Побольше непостижимостей и никаких ламп холодного света. У меня вообще, знаете, не много требований к углу, в котором я живу. Пусть хоть потолок на башку валится, и стены шатаются от шагов, но я быстренько унесу свои лапы, из места, где нет желтых, теплых лампочек, свечей и ароматной горячей ванны. И упаси Господь, если кто-нибудь занавески раздвинет с утра, в нашей пещере полуночных грёз, и скажет, что отключили теплую воду, я буду убивать беспощадно и первобытно. Я в целом добр, но не отбирайте у меня эту мистическую бутафорию, иначе произойдут страшные вещи. Но вот если вы, к примеру, сварите мне глинтвейн, отдадите почитать свою любимую книгу и позовете ночью в лес, на шабаш, то я навечно ваш. И даже помогу закопать что-то крайне сомнительное, поздней ночью, на заднем дворе. И вопросы никакие задавать не стану. Вам подходит такая дружба? Если да, оставайтесь.
Чарльз Диккенс «Повесть о двух городах»
Диккенса стоит только начать читать ребята, вот что я вам скажу. И вы станете подвластны только его писательскому миражу. Я помню, начал с Барнеби Раджа, а потом обложился его книгами, как гаремом какой-нибудь махараджа. Полгода отводил душу только в его прекрасном обществе, так что я думаю, если вы не придурок, то тоже от него возропщите. Его книги, все в существе своем состоят из мягкосердечия, из джентльменского красноречия и народного просторечия. В них поразительно детальное обустройство сюжета, тематическое сияние многогранного самоцвета. В них забавный и тихий ироничный юмор, в мгновения оглушительного шума жизни угрюмой.
«Повесть о двух городах»- это роман, написанный в исторической форме, но без сухого изложения, часто присущего этой норме . В нем семейные тайны и революционное безумие, трагедии частных жизней и государственное слабоумие. В нем политическая беспринципность правящих кругов, не имеющая, разумеется, вообще никаких берегов. В нем обращение к прошлому имеет вполне злободневный подтекст, указывая недвусмысленно все причины вынужденных людских бегств. В нем переплетены судьбы французов и англичан, жизни разнузданной аристократии и психанувших на весь этот строй сельчан. В ней лязг гильотины и мелодия сентиментальности, в ней отъявленные аморальности и возвышенные идеальности. В ней тема революционного насилия и ее катастрофические последствия, повлекшие за собой многолетние и ужасные бедствия.
Все эпизоды выразительны и правдивы, как наведённый с абсолютной четкостью фокус объектива. Здесь история носит таинственный и мрачный характер, которая завораживает даже сейчас, постфактум. Это авторские слова испепеляющего неприкрытого гнева, не спускающие ни на дюйм температуру своего нагрева. С большой сатирической силой он обличает вершителей судеб народа, и тем не менее, после его книг остается ясная сила солнечного восхода.
Диккенс- мой старый, верный, добросердечный друг, и как обыкновенно, в его книгах -падение духа и самоотверженности перестук. И не смотря на то, что он показывает нам страшную жизни карикатуру, для меня, это так называемая, галантная литература.
Я, пожалуй, воспользуюсь словами Бальзака, ребята,
Диккенс всегда учтив, у него даже душа в перчатках.
Федор Михайлович Достоевский «Записки из Мёртвого дома»
Ну уж извините, если даже осенью не читать Достоевского, то когда же еще? Так что хардкор, 18+, и все вот это вот.
Я лично не могу отказать себе в искушении снова написать о нем. В общем и целом, есть книги, которые я мог бы засунуть сюда, на радость всем любителям модного книжного мирка. Двумя словами: понтовые и популярные. Мог бы, но не буду. Эта хренота итак множится в геометрической прогрессии, так что я как обычно топлю за предсказуемое, отшельническое, богоподобное почитание к классикам. И не обвиняйте меня в том, что я предвзят, потому что да, я предвзят. Может вы слышали об этой книге, может, читали. До Федора Михайловича никто не касался изображения жизни каторжных, на тот момент, разумеется. Знаете, за то, что он был одним из участников встреч у Петрашевского, и за переписку с Белинским его осудили на смертную казнь. Но, после, Николай Первый отменил и казнь, и восьмилетнюю каторгу, срезав ее до четырех, однако сами осужденные не знали об этом, до самой последней минуты. Для начала прогнали весь «спектакль» с инсценировкой высшей меры наказания, с зачитыванием приговора и приостановкой его выполнения, а о помиловании и назначении каторжных работ было объявлено в самый последний момент. Один из приговоренных к казни сошел с ума. Русские люди, знают толк в развлечениях, вам так не кажется? Эта книга автобиографична , и многое в ней, забыть- было бы преступлением. Но какой бы мрачной она ни была, в ней властвует любовь к свободе, любовь к жизни и все-таки свет.
Кстати говоря, у Достоевского 16 ноября день рождения. Должен признаться, мне нравятся люди, которые были рождены осенью. Это, разумеется, не правило, но есть в них что-то, что меня привлекает. Они часто скрытны, очень эмоциональны, но всегда сдержаны. Они могут быть пугающими и одержимыми. Нередко остаются непонятыми, в них есть капля жестокости, с которой они всегда борются, но не всегда выигрывают. Они добры, хоть иногда и создается впечатление, что они бесчувственные мрачные пни. Но если вы хорошенько рассмотрите этот кактус, выяснится, что он умеет цвести нежно- розовым цветочком. Может это и глупо, и смешно, но оба моих любимых писателя были рождены осенью, Достоевский и Тургенев. Они совершенно разные, как, например, луна и млечный путь, но оба умеют оставить собой такой след в душе, какой никогда не удастся никому другому. Демоны просто, честное слово. Но демоны глубоко порядочные и очень проницательные. А жертвоприношения свои производят за счет ваших бушующих эмоций и трепещущего сердечка. Ухмыльнутся этому только довольно, хоть и поймут каково оно вам. И непременно с собой заберут. Сердечко, конечно, не вас. А вы сидите и умирайте, над тем, что прочитали. Они уйдут, спокойно и хладнокровно, будто бы даже безразлично. Но втихаря утрут свою горькую слезу, которая будет сильней и крепче всяких истерик.
В общем, ребята, ясное дело- Мир поседел от старости и забыл многое.
Но этих двух- никогда.
Я понимаю, мой консерватизм вышел из моды как старый чепец, а потому вот здесь для вас приятных расслабонов малец.