Рассказ об участнике Великой Отечественной войны, начавшего ее в белорусских Пружанах, Иване Лавейкине.
Из послужного списка Героя Советского Союза Ивана Лавейкина:
*** Участник Великой Отечественной войны с первого дня:
- в июне-августе 1941 — летчик 33-го истребительного авиационного полка,
- в августе 1941 – ноябре 1944 — командир звена, командир авиаэскадрильи и заместитель командира 129-го (с декабря 1941 – 5-го гвардейского) истребительного авиационного полка.
*** Участвовал в Смоленском сражении, обороне Москвы, Ржевско-Вяземской и Ржевско-Сычевской операциях, Сталинградской битве, Ворошиловградской, Изюм-Барвенковской, Белгородско-Харьковской, Донбасской, Запорожской, Днепропетровской и Львовско-Сандомирской операциях.
*** За мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, умелое командование, отличную боевую работу и лично сбитые 19 самолетов противника, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии капитану Ивану Павловичу Лавейкину присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
*** В ноябре 1944 года заместитель командира 5 гвардейского ИАП гвардии майор Лавейкин был переведен в Управление истребительной авиации Главного управления боевой подготовки ВВС Красной Армии — в группу инспекторов по воздушному бою. Продолжал совершать боевые вылеты в составе 2-й воздушной армии (1-й Украинский фронт), участвовал в Берлинской и Пражской операциях.
*** Всего за время войны совершил 498 боевых вылетов на истребителях И-16, МиГ-3, ЛаГГ-3 и Ла-5 (в том числе 276 вылетов на прикрытие наземных войск, 67 — на штурмовые действия по войскам и технике противника, 75 — на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков, 38 вылетов на разведку войск и аэродромов противника, 26 — на бомбометание, 4 — на блокирование аэродромов противника, 3 вылета на перехват самолетов-разведчиков, 9 вылетов на «охоту») с общим боевым налетом 435 часов 36 минут. В 106 воздушных боях сбил лично 24 самолёта противника и 15 в составе группы.
*** В 1950 году окончил Военно-воздушную академию (Монино). В 1950-1953 — летчик-инспектор Инспекторской группы Главного штаба ВВС, в 1953-1955 — заместитель начальника подготовки летного состава Управления военно-учебных заведений ВВС.
*** В ноябре 1957 года окончил Военную академию Генерального штаба. В январе 1958 – августе 1960 — командир 29-й истребительной авиационной дивизии (в Дальневосточном военном округе; на острове Сахалин), в августе 1960 – марте 1963 — командир 239-й истребительной авиационной дивизии (в Северной группе войск; Польша).
*** Служил преподавателем (1963-1964), старшим преподавателем (1964-1971), заместителем начальника (1971-1975) и начальником (1975-1986) кафедры ВВС в Военной академии им. М.В.Фрунзе.
*** С февраля 1986 года генерал-майор авиации Иван Лавейкин — в запасе.
Жил в Москве. Умер 2 декабря 1986 года. Похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.
Генерал-майор авиации (1960), военный летчик 1-го класса (1952), доцент (1974), кандидат военных наук (1985).
Имя И. П. Лавейкина выбито на стене Зала памяти мемориала на Поклонной горе.
Все начиналось в грозном небе в июне 1941 года
В полчетвертого утра 22 июня 1941 года над советским аэродромом у города Пружаны Брестской области появился первый немецкий самолет–разведчик. По тревоге в небо на И–16 поднялось дежурное звено лейтенанта Федора Мочалова.
Догнав «хейнкель» над Брестом, Мочалов срезал его меткой очередью. А в эти самые минуты на Пружанский аэродром, словно стая коршунов, набросилась армада бомбардировщиков Хе–111 и истребителей Ме–109Ф. Успевшие взлететь «ишачки», так называли в Красной Армии истребитель И–16, вступили с ними в неравный бой, среди них были летчики Тимошенко, Мандур, Яхнов, Лавейкин, Песков и Гудимов.
На 33–й полк немцы направили «гвардию Геринга» — самую опытную и подготовленную эскадру люфтваффе того времени. И хоть в Берлин было доложено о полном разгроме 33–го полка, но он прошел всю войну и до 1994 года базировался в Германии на аэродроме Виттшток в составе советских, а затем российских ВВС.
Поспешили немцы, выдавая желаемое за действительное и списывая в небытие и 129–й истребительный авиационный полк, встретивший войну в Тарново (в Гродненской области), в 12 километрах от границы. Понесший большие потери в самолетах на земле, он был выведен в тыл, на аэродром Болбасово под Оршей. Сюда же вместе с другими «безлошадниками» из 33–го полка прибыл и Иван Лавейкин, вскоре зачисленный в 129–й, который в спешном порядке перевооружался на новейшие по тем временам истребители ЛаГГ–3.
Смоленское сражение, тяжелейшие бои над Ельней и Вязьмой, битва за Москву — все это прошел 129–й истребительный. Целая плеяда летчиков 129-го полка стала асами в том грозном 1941 году, они были награждены орденами Красного Знамени, в том числе и наши «пружанцы» Павел Песков, Федор Мочалов и герой сегодняшнего рассказа Иван Лавейкин. Сам полк за особые заслуги перед Родиной был преобразован в 5–й гвардейский.
Из воспоминаний Ивана Лавейкина о начальном периоде войны:
Мечта стать летчиком овладела мной еще в детские годы, но путь в авиацию был для меня нелегким. Я рано остался без родителей и с поступлением в Брянский аэроклуб должен был пойти работать на завод дорожных машин «Дормаш». Там я работал грузчиком, позже фрезеровщиком и одновременно с работой начал изучать летное дело. Мой первый самостоятельный полет на самолете У-2 я выполнил в мае 1938 года. Нелегко было учиться и работать, я жил в аэроклубе, постелью мне служили поставленные прямо в ряд табуреты. Несмотря на эти трудности, я вместе с другими товарищами, окончив аэроклуб, в феврале 1939 года, уехал в Одесскую летную школу им. Полины Осипенко. В мае 1940 года окончил летную школу, а в декабре 1940 года, после переучивания на новый истребитель в резервном авиационном полку, получил назначение в 33-й истребительный авиационный полк, который базировался в то время на аэродроме Пружаны недалеко от границы.Помню, в ночь на 21-22 июня 1941 года в полку было объявлена тревога. Она была объявлена в связи с тем, что во 2-м часу ночи над аэродромом появился одиночный немецкий самолет Fi-156 «Storch», который обстрелял стоянку самолетов и несколько очередей произвел в сторону светового посадочного знака, который выкладывал дежурный по аэродрому младший лейтенант Петров. О войне еще никто ничего не знал.На рассвете над аэродромом пролетел фашистский самолет–разведчик. Мы думали, что это обычный нарушитель наших границ — один из тех, которые залетали в районы наших аэродромов. Чтобы посадить нарушителя взлетели мой командир звена, Федор Илларионович Мочалов, с двумя другими летчиками. В районе Бреста Мочалов со своими товарищами догнали самолет противника и после того, как стрелок фашистского самолета открыл огонь по нашим истребителям, они решили сбить его. Это было в 3 часа 30 минут. Я твердо убежден, что это был первый фашистский самолет, сбитый с начала войны. Когда наши товарищи возвратились на аэродром, Федор Илларионович сказал, что он видел, что Брест горит, что через реку Буг идет артиллерийская перестрелка и видимо началась война. Конечно, войну мы не ждали, и когда с востока к нашему аэродрому подходила большая группа бомбардировщиков, мы еще думали, что это наши бомбардировщики, что должны были состояться учения, но, тем не менее, часть летного состава вылетела на отражение этого налета. Это были фашистские самолеты Ju-88 и He-111.Над аэродромом завязался неравный воздушный бой. В этом воздушном бою летчик нашего полка, старший лейтенант Степан Гудимов, огнем пулеметов своего истребителя сбил вражеский бомбардировщик и начал атаковать другой самолет противника, но видимо кончились боеприпасы и он решил таранить самолет врага. После тарана самолет Гудимова также получил повреждения. Летчик был вынужден покинуть свою машину с парашютом, но, к несчастью, обломок вражеского бомбардировщика погасил купол парашюта и Степан Митрофанович погиб. Нам недолго пришлось вести боевые действия в первый день войны. Немцы внезапно напали на наш аэродром, вслед за бомбардировщиками прилетели истребители противника, и очень много наших самолетов было уничтожено на аэродроме. Все же летный состав полка продолжал вести боевую работу, продолжал вылетать в район Брестской границы, отражать налеты авиации противника и сбил в этот день 5 самолетов. Потом стало известно, что фашистские танки двигаются на восток. Нам приказано было занять оборону аэродрома, а затем сесть на автомашины. Началось отступление. Несколько суток мы двигались в сторону Москвы — где на машинах, где пешком, где в товарных вагонах. Наконец, на Горьковском авиационном заводе, мы получили новые истребители ЛаГГ-3. Полк быстро переучился на новые самолеты.
Боевой путь «Пружанца» Ивана Лавейкина
Счет сбитым вражеским самолетам Лавейкин открыл 19 августа 1941 года в небе вблизи своего родного города Смоленска, вогнав в землю немецкий истребитель. А через 4 дня, сопровождая наши штурмовики под Великие Луки, получил первое ранение — в руку. Но как говорил сам Иван Павлович: «Ему еще здорово повезло, так как самолет получил множество пробоин от вражеских зениток».
В воздушных боях Лавейкина уже тогда отличала смелость и трезвый расчет, вот как писала газета «Известия» в номере от 30 сентября 1941 года о летчиках 129-го истребительного авиационного полка:
В ночь на 27 сентября наши пилоты нанесли штурмовой удар по вражескому аэродрому. Летчики товарища Захарова уничтожили 4 «Мессера», разбомбили ангар, где находились вражеские машины. Гитлеровцы послали навстречу нашим летчикам ударную группу. На нее смело набросились советские истребители. В результате разрушили их строй, и стервятники были вынуждены сбросить свой смертоносный груз на пустошь.Головной «Юнкерс» стремительно атаковал лейтенант Суханов и рассчитался с ним. Спустя несколько минут поразил другой вражеский самолет лейтенант Журин. Вслед за этим бомбардировщик поджег младший лейтенант Гудков. Атаки продолжались с неистощимой энергией. С дистанции 100-150 метров без промаха прошил пулеметной очередью фашиста лейтенант Караев, а 5-го стервятника поверг младший лейтенант Лавейкин. Последний самолет из вражеской группы бросился наутек, но, очевидно, разбился, так как шлейф дыма долго тянулся до дальнего леса...
В тяжелых боях за Смоленск, Москву, Курск, Сталинград крепла слава полка. Когда шла битва за Москву, 2-я эскадрилья, в составе которой воевал Иван Лавейкин, базировалась на Тушинском аэродроме. Именно здесь зародилась традиция разжигать «костер надежды». Оставшиеся на земле поддерживали огонь до тех пор, пока последний летчик не возвращался. Заклинанием звучали слова: «Пока горит костер, все живы». Пусть он только теплится, лишь бы не погас. Эта традиция, может, и покажется кому-то суеверием, но для летчиков 2-й эскадрильи она была святой.
А у самого Лавейкина был личный талисман: портсигар, подаренный в ноябре 1942 года городским Советом города Свердловска. С того дня он с ним не расставался и носил в левом кармане летной куртки.
Его сбивали четырежды, но каждый раз Лавейкин возвращался в боевой строй и снова был на острие атак, сражался он не просто смело, подчас на пределе возможного. Так однажды, во время сопровождения и прикрытия штурмовиков, снаряды немецких «эрликонов» поразили левую плоскость самолета Лавейкина, осколки ударили по бронеспинке, разнесли фонарь кабины. В голове у Ивана промелькнуло: «Удастся ли дотянуть до линии фронта?»
Сориентировавшись по солнцу, Иван взял курс на восток. А тут еще и фашистские летчики устремились в атаку на него. На самолете Лавейкина пробило радиатор, жди, что заклинит мотор. Чтобы уклониться от атаки «Мессера» спереди сверху, летчик увеличил скорость. Затем взял ручку управления на себя, резко перевел самолет в набор высоты и устремился на противника. Прошил «Мессер» из пушки и пулеметов. Но и его машина свалилась на крыло и устремилась вниз. Едва Иван выровнял ее, чтобы избежать лобового удара о крутой берег реки, как она упала в воду. Летчик потерял сознание и очнулся, когда вода, смешанная с кровью, стала заполнять кабину. Собрав силы, Лавейкин сумел вывалиться из кабины и вскарабкаться на берег, где его и подобрали наши бойцы.
К полудню связной У-2 доставил Лавейкина в полк, где его считали погибшим, а через 2 дня летчик снова был в воздухе.
Иван Лавейкин был также непосредственным участником боя, когда пятерка наших самолетов сражалась против 30 немецких. Случилось это утром 21 марта 1942 года. Ведущий группы Василий Ефремов поднял в воздух свою боевую пятерку, и они направились к линии фронта. Через некоторое время вдали показалась группа бомбардировщиков: Ме-110, Хе-111, Ю-88. Сзади носились «Мессершмиты». Наши находились выше группы противника, а потому те сразу не увидели их. Пятерка советских истребителей устремилась в атаку.
На какую-то долю секунды противник оторопел. Беспорядочно сбросив бомбы, «Хейнкели» собрались в круг, прикрывая друг друга. Но первая атака не прошла даром: 2 горящих Хе-111 камнями рухнули вниз, остальные бомбардировщики обратились в поспешное бегство. Ближайшие Ме-110 из группы прикрытия ринулись в бой, но тут же с малой дистанции 2 вражеские машины были сбиты. Подоспевшие Ме-109 накинулись на наши истребители. Гвардейская пятерка разделилась на 2 группы: Ефремов, Лавейкин и Песков связали боем немецкие истребители, а Дахов и Журин продолжали атаку отходивших «Юнкерсов».
25 минут длился неравный бой. Звук завывающих моторов смешивался с грохотом пушек и треском пулеметных очередей. Как молнии, носились наши истребители среди немецких машин, поливая их огнем, — недостатка в целях не было. После особенно удачной атаки Иван Лавейкин сбил Mе-110, а Ефремов поджег Mе-109. Еще один вражеский бомбардировщик после атаки Журина полетел к земле. «Пять против 30. Сбито — 7, потери — 0» — такая запись появилась в журнале боевых действий. Из них 2 немецких самолета (Не-111 и Ме-110) уничтожил Иван Лавейкин.
Осенью 1942 года гвардии капитан Иван Лавейкин принял на себя командование 2-й эскадрильей 5-го ГвИАП. Уже как комэск сражался в период боев на Курской дуге.
Вскоре после окончания Курской битвы Ивану Лавейкину было присвоено звание Героя Советского Союза. К тому времени он по праву считался состоявшимся асом первой половины войны. Среди наших летчиков и поныне существует негласное деление на асов первой и второй половины. Первым было вдвойне тяжелее одерживать победы, Лавейкину же удавалось на протяжении всего периода Великой Отечественной войны. В 106 воздушных боях он лично сбил 24 самолета противника и 15 в составе группы.
А еще у наших опытных летчиков существовал обычай: если полетел в бой с новичком, чтобы вселить в него уверенность в своих силах, надо подарить ему сбитый тобою самолет противника. Молодому летчику необходима вера в себя, и Лавейкин очень хорошо понимал это. И если говорить о неофициальном боевом итоге этого летчика, можно смело удвоить количество сбитых им самолетов. Он сам не любил говорить об этом, но о подобных подарках хорошо помнили его благодарные ученики.
За время Великой Отечественной войны 12 летчикам эскадрильи, которой командовал майор Лавейкин, были присвоены звания Героя Советского Союза. Они только за 8 месяцев 1943 года уничтожили в воздушных боях 129 фашистских самолетов, потеряв своих 10 машин и четырех товарищей. А ведь на участках фронта, где воевал 5-й ГИАП, с немецкой стороны в боевых действиях принимала участие 52-я истребительная эскадра «Флиглиге Шверт» («Летающий меч»), в состав которой входили такие известные асы, как Эрик Хартманн и Гюнтер Ралль, якобы сбившие несколько сотен наших самолетов каждый.
В октябре 1943 года гвардии майор Иван Лавейкин (в возрасте всего 22-х лет!) назначается на должность заместителя командира 5-го гвардейского авиаполка, а в ноябре 1944 становится летчиком-инспектором по воздушному бою Управления истребительной авиации Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС Красной армии, продолжая боевые вылеты и обучая летчиков личным примером.
Участник сброса Красных знамен на фашистский рейхстаг
1 мая 1945 года в 12 часов с аэродрома Альтено, рядом с немецким городом Луккау, по приказу командующего 2-й воздушной армией 1-го Украинского фронта генерал — полковника авиации Степана Красовского взлетели 22 истребителя Як-3 и взяли курс на Берлин. На двух самолетах летчиков 7-й гвардейской истребительной авиационной дивизии полковника Г. А. Лобова находились знамена. Первое знамя на двухместном самолете — спарке гвардии майора И. А. Малиновского, в задней кабине которого со знаменем сидел корреспондент армейской газеты капитан А. М. Хорунжий. Второе знамя размещалось под посадочными щитками самолета старшего лейтенанта К. В. Новоселова . Шестерку Як-3 почетного эскорта пилотировали летчики Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС: дважды Герой Советского Союза А. В. Ворожейкин, Герои Советского Союза: И. П. Лавейкин, П. И. Песков, П. В. Полоз, А. Г. Ткаченко и К. М. Трещёв.
Из воспоминаний Ивана Павловича Лавейкина:
1 мая 1945 года в 12 часов дня взяли курс на Берлин. Под посадочными щитками самолета ведущего группы находилось красное полотнище. В 12 часов 25 минут летчики пролетели на высоте 800 метров над самым центром столицы Германии. Ведущий группы выпустил щитки. Кумачовые полотнища под тяжестью прикрепленных грузиков медленно опускались над рейхстагом, развеваясь в дымном берлинском небе как символ Победы.
На первом знамени на лицевой стороне было написано «Победа», а на обороте «Слава советским воинам, водрузившим Знамя Победы над Берлином», на втором – «Да здравствует 1 Мая!».
Последние боевые вылеты Иван Лавейкин совершил 8 и 9 мая 1945 года, всего за годы войны на его счету 498 боевых вылетов, сбито 24 самолета врага лично и 15 — в групповых боях.
Прообраз главного героя в фильме «В бой идут одни «старики»
Как известно, в 1973 году кинорежиссер Леонид Быков на киностудии им. А. Довженко снял фильм «В бой идут одни «старики», в основу которого положен боевой путь и события, происходившие во 2-й эскадрилье 5-го Гвардейского истребительного авиационного полка.
Именно после встречи с ветеранами эскадрильи Леониду Быкову пришла идея создать фильм о летчиках-истребителях и, что очень важно, ему удалось передать атмосферу фронтового братства, взаимовыручки, величайшего летного мастерства и тонкого юмора, царившую во 2-й эскадрилье и созданную во многом благодаря ее командиру Ивану Лавейкину.
Сын Ивана Лавейкина Александр — как продолжатель отцовского дела служения Родине
6 февраля 1987 года с космодрома Байконур к станции «Мир» стартовал космический корабль «Союз-ТМ-2». На его борту бортинженером летел Александр Лавейкин. Да, именно так: Александр, сын Героя Советского Союза, фронтового летчика, прошедшего всю Великую Отечественную войну, Ивана Павловича Лавейкина. На борту станции около иллюминатора Александр установил фотографию отца, который будто бы смотрел из космоса на Землю, которую защищал, поднявшись над тем небом, в котором прошла его жизнь. А еще в космический полет Александр взял знаменитый отцовский портсигар-талисман.
В музее же мемориального комплекса «Брестская крепость-Герой» рядом с мундиром отца Лавейкина находится и полетный костюм сына, тоже удостоенного звания Героя Советского Союза. Замечательная традиция!
И снова к Пружанам
В городе установлен оригинальный памятный знак в честь летчиков-истребителей того 33-го авиаполка, в составе которого начинал службу и принял первый бой 22 июня 1941 года будущий Герой Советского Союза Иван Лавейкин.
На его фасадной плоскости укреплен трехлопастной воздушный винт самолета с красной звездой, под ним — доска с памятной надписью:
Летчику, заместителю командира авиаэскадрильи 33 иап старшему лейтенанту Гудимову Степану Митрофановичу, совершившему воздушный таран 22 июня 1941 года в 05 часов 20 минут от благодарных потомков.
А рядом еще одна доска — с фотографиями ряда летчиков 33-го иап, принявшими 22 июня первый бой с фашистами в небе над Пружанами, а среди них фото Ивана Лавейкина.
Это стало возможным, благодаря вниманию, которое уделяется местными властями, общественными организациями по сохранению памяти о героях Великой Отечественной войны и добровольным взносом родственников летчиков, с которыми поддерживается контакт.
А в музее Пружанского аграрно-технического колледжа хранятся письма Героя Советского Союза Лавейкина, адресованные подрастающим поколениям Пружанщины, на земле которой он и его боевые друзья приняли первый бой 22 июня 1941 года.
Автор статьи: Владимир Касьянов
Автор фото: И.П.Лавейкина и его сына, Елены Зелевич, из открытых интернет-источников