Фильм по одноименному рассказу Владимира Маканина.
Режиссер фильма Андрис Розенберг.
Сценарист Валерий Тодоровский.
Актеры: Вия Артмане, Валентина Теличкина, Дальвин Щербаков, Андрей Ильин, Эрнст Романов, Вера Быкова-Пижель, Виктор Плют, Борис Аханов, Петерис Лиепиньш.
Кратко: Митя Родионцев, сотрудник НИИ, долгое время входил в близкое окружение секретаря директора Аглаи Андреевны (Вия Артмане) и чувствовал себя хорошо защищенным от превратностей судьбы. Но однажды его не пригласили на еженедельное чаепитие в приемной...
Чисто перестроечный фильм, из тех что заморочили голову советских людей и побудили их забыть своих героических предков и великую страну. Все вдруг решили, что их предки были рабами и они сами продолжают рабскую жизнь. То о чем рассказывает фильм имеет место быть в любые времена и при любом общественном строе. Все почему-то решили, что СССР должен быть святее-святых, раз он называет себя справедливой страной.
Вот как писали о фильме критики: "Фильм смотрится с нескрываемым изумлением по поводу нашего с вами прошлого, в которм мы все как-то умудрялись существовать, лавировать и успешно держаться на плаву."
Герои фильма администраторы от науки и техники. Лишенные проблеска инженерного таланта, они предпочли стать людьми свиты, состоять при ком угодно и при чем угодно - только бы не заниматься тем делом за которое зарплату платят. А ведь, казалось бы, чем еще могут заниматься люди в институте "Техпроект", как не проектировать что-то техническое?
Простим авторов за их наивность, многие из нас тоже жили тогда в иллюзиях. Авторы даже не дают себе труда понять, что люди, о которых они снимают фильм, обычная паразитическая прослойка, свойственная любому обществу, и в удобный момент кризиса, способная подняться как пена наверх, тихо в своих мечтах мечтая о власти.
Во всем густонаселенном заведении мы увидим едва ли двух человек, которые в самом деле что-то проектируют и внедряют, и даже что-то во всем этом понимают. Все остальные - люди свиты, то приближаемые, то отдаляемые по прихоти секретарши директора Аглаи Андреевны. С коварной мягкостью могла Аглая вознести человека и с той же мягкостью шваркнуть оземь: никого не жалко, ничего не жалко.
Ну вот мы видим у авторов фильма дилетанский подход к оценкам производственной деятельности, они как зашоренные видят только тех кто не работает, не думая о том, что предприятие выполняет свою работу, не видимую им. Конечно не стоит отрицать, что такие секретарши и такие отношения в коллективе тогда отсутствовали.
Продолжаю цитировать кинокритику того времени: "Это ведь очень любопытный социальный срез общества - теневой кабинет, ирреальная власть, порою более могущественная, чем власть реальная. Власть начальственного "предбанника", где человеку стремительно давали понять, какое, в сущности, он никчемное создание: захотят - допустят, не захотят - будешь сидеть здесь до следующих заморозков."
Что из этого можно понять. Критик фиксирует наше внимание на несправедливости и унижении достоинства людей. А откуда, спросим, это чувство у авторов фильма и у критиков взялось, чувство справедливости. Да просто все, оно воспитано в этом самом обществе, которое ими критикуется, в обществе где человек имеет право рассуждать что хорошо, и что плохо, где не убили гордость в человеке. Разве же нам, тогда глупым, можно было понять, что мы скоро попадем в общество, где несправедливостью такого рода просто бессмысленно возмущаться, где это в самой системе "хозяин-работник" скрепленной безработицей. Уж в этом то обществе, где потеряв место, которое кормит, можно оказаться на краю катастрофы, люди способны на любую гадость и на любые унижения.
Вернемся к кинокритику: "Аглая Андреевна умела, ох как умела держать весь институт в своих холеных руках! Директора так не боялись (да и не видел его никто и никогда), как боялись ее: лебезили, унижались, и умница вы, Аглая Андреевна, и красавица вы, Аглая Андреевна, и да какие же ваши годы, Аглая Андреевна. И ведь знали же, все знали и видели, что дура дурой, образованная - катастрофического, апломба - феерического, а надо же, всех подмяла, всех держала в напряжении и чинопочитании"
Не знаю как это комментировать. А ведь мы читали этих критиков, слушали этих ограниченных людей, которые были везде вокруг нас, даже доверяли им временами.
Но продолжим: " Вот такой тест на сообразительность: как вы думаете, кто должен ехать на далекий завод пускать станки собственной конструкции? Конечно же, конструктор собственной персоной, скажете вы и посрамите себя. Потому что на далекий завод пускать станки должен ехать директор и целый ряд полезных людей из свиты, которые устроят директору безбедную и беззаботную жизнь с рыбалкой, ушицей и с тем, что раньше не возбранялось, а очень даже поощрялось (от этого станки, видимо, пуще крутились)".
Ну вот, наконец, и директор нашелся, и человек который что-то делает в этом институте появился, узнали и то, что без работы института и станки не будут крутится.
"И все это устроила "милейшая" Аглая Андреевна, отбирая для свиты людей покорных и полезных, но решительно бесполезных для интересов дела в истинном смысле этого слова."
Я просто вижу сегодня этих Аглай и этих лизоблюдов. Чем кончилась критика этих паразитов в перестроечное время, да тем, что они теперь уже юридические хозяева тех пахарей-конструкторов, которые теперь и делают все сами и запускать станки ездят сами, но уже без ушицы, а за зарплату которой хватает только на еду.
Вия Артмане, вложившая в роль Аглаи Анреевны всю столь не свойственную ей злость и ярость, царит, парит, вершит в этом фильме. "Короля играть не надо, короля играет свита", - гласит театральный закон, подразумевая под этим, что блеск в глазах свиты безошибочно укажет, кто отражается в ее зрачках. Безусловно, королеву Аглаю играет свита допущенных к ручке бездельников, но королеву играет и сама В. Артмане. Играет непроницаемо-величественно, расправляясь со своей героиней так, как только женщина может расправиться с женщиной.
Беспощадность актрисы к своему персонажу идеально совпадает с общей интонацией фильма, который в открытую препарирует уродливое социальное явление "свиты".
И опять от критика: "И то обстоятельство, что явление это нехотя, со скрипом, но отмирает, не дает ни авторам картины, ни ее зрителям оснований для благодушия. Питательная среда для выращивания "людей свиты" все еще существует. Стоит только чуть внимательнее оглядеться вокруг, чтобы убедиться в этом."
Смотрите и судите сами.
