Мы много слышали об удивительных предсказаниях Жюля Верна, Герберта Уэллса, Артура Кларка, Айзека Азимова и других хороших фантастов. Однако все как-то проходим мимо нашего отечественного фантаста Владимира Одоевского (1803 – 1869), друга и современника А.С. Пушкина.
Известны его монументально-философские «Русские ночи», рассказы в духе критического реализма. О его поразительной книге «4338 год» все литературоведы историки фантастики, сообщают вскользь и тут же переходят к Аэлите и Гиперболоиду инженера Гарина.
Однако вещи там сообщаются очень интересные. Вот например интернет – «Наконец сегодня мы получили домашнюю газету от первого здешнего министра, где, между прочим, и мы приглашены были к нему на вечер. Надобно тебе знать, что во многих домах, особенно между теми, которые имеют большие знакомства, издаются подобные газеты; ими заменяется обыкновенная переписка. Обязанность издавать такой журнал раз в неделю или ежедневно возлагается в каждом доме на столового дворецкого. Это делается очень просто: каждый раз, получив приказание от хозяев, он записывает все ему сказанное, потом в камер-обскуру снимает нужное число экземпляров и рассылает их по знакомым".
Цитата из книги «4338 год» князя В. Одоевского.
Дальше идёт рассказ о том, как люди интересуются здоровьем друг друга, благодаря этой газете, рассказывают домашние новости, просто интересные мысли, замечания.
Для связи друг с другом в непредвиденных случае между домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далеком расстоянии разговаривают друг с другом. Тут сразу и интернет, и его приложения, скайп, файсбук, социальные сети.
Владимир Одоевский, друг и современник Пушкина, аристократ из очень древнего рода Рюриковичей, был разносторонне одарён. Он был и музыкальным критиком, открывшим для русской публики Бетховена; одним из первых в России, философом, написавшим "Русские ночи". Но самое главное, он был гениальным писателем, чьё творчество недооценили его современники. Недооценён он и сейчас. Но благодаря этому человеку, мы знаем Гоголя Николая Васильевича как именно "того" Гоголя, автора "Мёртвых душ" и "Петербургских повестей", а не как автора малороссийских народных сказок.