Поступательное культурное развитие страны еще во второй половине XVIII века поставило перед царским правительством вопрос о женском образовании. Однако решение его было сугубо сословным. Признавалось возможным давать государственное образование лишь особам дворянского происхождения в закрытых учебных заведениях. Такими заведениями стали институты благородных девиц.
Наиболее привилегированным институтом благородных девиц был Смольный институт или, как его первоначально называли, «Воспитательное общество благородных девиц», основанное в 1764 году в стенах Воскресенского Новодевичьего монастыря около деревни Смольной. Еще в начале XVIII века на берегу Невы Петром I был построен Смоляной двор, где добывалась смола для нужд Адмиралтейства, и Летний дворец при Елизавете Петровне, получивший название Смольного. Позднее здесь был основан Воскресенский женский монастырь, ансамбль которого был спроектирован В. В. Растрелли. В 1764 году часть монастырских корпусов была передана 63 Герцен А. И. Полное собрание сочинений. Т. 3. С. 324–325.
Екатериной II «Воспитательному обществу благородных девиц». В 1797 году монастырь был закрыт, в остальных его помещениях была открыта богадельня для дворянских вдов («Вдовий дом»), а для института в 1806–1808 годах по проекту Дж. Кваренги было выстроено специальное трехэтажное здание.
Первоначально «Воспитательное общество» должно было принимать 200 девиц дворянского происхождения с 6–7-летнего возраста; и в течение 12 лет девушки были полностью изолированы от семьи, находясь в институте. Определяющее значение при создании института и в годы его первоначальной деятельности имел И. И. Бецкой, разработавший ряд проектов о воспитании подрастающего поколения. Проекты носили следы явного влияния идей Ж.-Ж. Руссо о воспитании «новой породы людей». Смольный институт, по мысли Бецкого, призван был создать новый тип дворянки, а открытое в 1765 году при нем «Мещанское отделение» — новую породу «третьего чина людей». Бецким был создан обширный план умственного, физического и нравственного воспитания смолянок. Помимо довольно широкой программы общеобразовательных предметов в нем значительное место занимали эстетические дисциплины: рисование, музыка, танцы.
Воспитанницы института делились по 4 возрастам: I — от 6 до 9 лет, II — от 9 до 12 лет; III — от 12 до 15 лет, IV — от 15 до 18 лет. В учебной программе особое место занимали закон Божий и иностранные языки. Помимо этого преподавались русский язык, арифметика, география, история, а в третьем возрасте даже архитектура, опытная физика и геральдика. Для подготовки будущих хозяек и матерей воспитанницы обучались шитью, вышиванию, ведению домашнего хозяйства. Однако главной целью воспитания являлось формирование «нового типа» дворянской женщины, образованной, эстетически развитой, способной занять видное место в светской жизни. Для этого девушкам преподавались рисование, музыка, танцы, в четвертом возрасте — правила светского обхождения и учтивости. Этому же должно было способствовать практическое приобщение смолянок к светской жизни. По желанию императрицы Екатерины II и в самом институте, и в домах петербургских вельмож (Бецкого, Головниных и др.) устраивались балы, спектакли, на которых присутствовали институтки. Особо торжественные собрания устраивались в Смольном институте по окончании учебного года. На них приглашались придворные, иностранные послы, знатное дворянство, высшие военные чины. Воспитанницы демонстрировали свои успехи в музыке, пении, танцах. Бывали институтки на маскарадах в кадетском корпусе, празднике, устроенном тоже кадетами в Петергофе, гуляниях в Летнем саду. О последнем сообщали «Санкт-Петербургские ведомости» в 1773 году: «Сведая о их приезде, множество собралось знатного дворянства и столько стекалося желающего видеть их народа, что не токмо в саду, но и на берегу Невы через всю Миллионную улицу сделали великую тесноту… Множество людей начинали с ними говорить о разных материях, где они со всеми и обо всем изъяснялись свободно, непринужденно и с особой приятностью».[64]
С течением времени количество институтов благородных девиц увеличивалось. В 1797 году в Петербурге и в 1802 году в Москве были открыты два Екатерининских института. В них принимали девиц из небогатых и не64 Черепнин Н. П. Императорское Воспитательное общество благородных девиц. Исторический очерк (1764–1914). СПб., 1914–1915. Т. 1. С. 146.
знатных дворянских семей. После Отечественной войны в 1813 года в Петербурге на Васильевском острове был учрежден так называемый Патриотический институт, предназначенный для дочерей штаб- и обер-офицеров, принимавших участие в военных действиях. Затем в него стали принимать и детей чиновников. В 1829 году по образцу Патриотического был создан для дочерей младших обер-офицеров не потомственных дворянских семей Павловский институт. Он помещался на Фонтанке близ Обуховского моста. Институты благородных девиц были открыты также в Москве, Харькове, Казани, Астрахани, Нижнем Новгороде, Саратове, Одессе, Оренбурге, Киеве, Тифлисе и других городах.
Смольный институт оставался самым привилегированным из закрытых женских заведений, так как туда принимали девиц «из природных дворян», то есть потомственных и родовитых дворянских семей. «Тут были и дочери богатых степных помещиков, откормленные и избалованные на обильных хлебах, среди раболепного угождения бесчисленной крепостной дворни, — вспоминала впоследствии одна из воспитанниц. — Рядом с этими рыхлыми продуктами российского чернозема находились чопорные и гордые отпрыски феодальных остзейских баронов с их строгой выдержкой, с их холодно-презрительным тоном. Тут же были и бледные, анемичные петербургские аристократки, которых навещали великосветские маменьки, братья-кавалергарды и сестры-фрейлины».[65]
В 1796 году, после смерти Екатерины II, заведование государственными закрытыми учебными заведениями 65 Соколова А. Воспоминания смолянки // Вестник всемирной истории. 1901. № 5. С. 45.
возглавила жена Павла I императрица Мария Федоровна. Ее понимание задач институтского образования было совершенно иным. Руководствуясь традиционными принципами немецкой педагогики, она видела цель деятельности таких учебных заведений не в создании «нового типа дворянской женщины», а в «преподавании девушкам религиозно-нравственного и светского воспитания», чтобы впоследствии они стали примерными женами, матерями и хозяйками богатых дворянских домов.
По инициативе Марии Федоровны был разработан новый устав институтов, по которому срок обучения был сокращен до 9 лет и соответственно подразделялся на три отделения. Лучшие ученицы, по желанию своему, могли оставаться в институте еще на три года, посещая специальные классы для подготовки в классные дамы. По новому учебному плану сокращался объем преподавания. В Смольном институте были исключены из учебной программы архитектура, физика и геральдика, сокращалось количество часов, отводимых на географию (которую считали «неважным предметом»), историю, чистописание. Наибольшее место в учебном плане отводилось закону Божьему, иностранным языкам, особенно французскому, свободное владение которым считалось обязательным в высшем обществе, а также литературе (преимущественно французской), танцам, музыке, рукоделию. Преподавание же общих предметов производилось более поверхностно, и притом в объеме меньшем, чем в мужским гимназиях. Уроки требовалось отвечать слово в слово по учебнику «взубряжку», как говорили институтки. Преподаватели заботились больше всего о том, чтобы воспитанницы могли блеснуть на экзамене. Процессу обучения учителя и классные дамы уделяли мало внимания. «Как это ни странно покажется, — вспоминала одна из смолянок, — за учением классные дамы следили мало, и учиться можно было по личному усмотрению, более или менее тщательно и усердно».[66] Если обучение институток не особенно беспокоило педагогов и начальницу, то процессу воспитания уделялось очень много внимания. Им занимались прежде и больше всего классные дамы (по сути — воспитательницы), которые «вели» свой класс от поступления в институт до его окончания. Живя в институте, они имели возможность круглосуточно наблюдать своих подопечных, быть в курсе их интересов и вкусов, семейного положения. Классные дамы следили за поведением воспитанниц, их внешним видом, манерами. При этом «взыскивалось за неряшливую прическу несравненно строже, нежели за плохо выученный урок». Этот неусыпный контроль и наблюдение со стороны классных дам становились особенно тяжелыми, если воспитательницы не отличались добротой и справедливостью. Одна из смолянок нарисовала портрет такой классной дамы: «Это была старая девица лет под 60. Лицо у нее было смуглое, испорченное оспой, с длинным носом и широким ртом с большими желтыми зубами… носила она всегда чепцы с яркими лентами, синее платье и красную турецкую шаль. На третьем пальце у нее было надето черное эмалевое кольцо с золотыми словами и, если которая из девочек досаждала ей, то сгибая этот палец, старалась кольцом ударить прямо в темя провинившейся… Она внушала девочкам, что не надо любить родителей, а нужно — ее и директрису, но это оказывало обратное действие — к ней накипала в сердце ненависть».[67]
66 Там же. С. 43.
67 Угличанова М. С. Воспоминания воспитанницы Смольного монастыря 40-х Несмотря на близость ко двору, постоянное внимание царствующих особ к Смольному институту, жизнь его воспитанниц, отраженная в воспоминаниях, была исполнена трудностей и огорчений. Недостаток средств и плохая организация быта были повинны в плохом питании и постоянном холоде в классных комнатах и дортуарах (спальнях — Н. Я.), отчего сильно страдали воспитанницы, особенно уроженки южных губерний. Частые простуды способствовали возникновению болезней — глазных, ревматизма, воспаления легких и даже туберкулеза. Ежегодные отчеты по институту фиксировали неоднократные смертные случаи. Угнетающим был и сам строй жизни: «Институтская жизнь сухая, форменная, как-то по-солдатски аккуратная»,[68] — вспоминает одна из его воспитанниц. Тем более, что при управлении Марии Федоровны развлечения стали более редкими и скромными. В основном праздновались так называемые «царские дни», то есть дни именин и рождений членов царской семьи. Новый год и дни выпуска из института. Эти «казенные балы» не отличались большим весельем. «В зале с одной стороны помещались кофейные классы, с другой — голубые, а посередине — белые. Они танцевали между собой за кавалера и даму: кадриль, вальс, польку… Присутствовали начальница, инспектриса, инспектор, из учителей — Никитенко (учитель русской литературы — Н. Я.)… Потом служащие при дортуарах девушки приносили в корзинах бутерброды из черного хлеба с маслом и куском телятины сверху, а в 12 часов был ужин. В эти дни мы были сыты».[69] В Рождество и на Масленицу смолянок катали в придворных каретах — по 5 воспитанниц и одна классная дама в каждой карете — под охраной жандармов.