Конечно, сомневаюсь, что он знал что-то важное, но вдруг?

Надоедливый звук врывался в сон, который не хотелось отпускать. Чувствовалась какая-то тяжесть на плече. С трудом сфокусировав взгляд, увидел глаза Лики, смотрящие на меня. Неужели мне это не приснилось? — Зачем? — Мне это было необходимо. Очень. Спасибо, — и легко поцеловала меня в губы. — Нам пора вставать: искин подал сигнал о скором выходе из прыжка, я должна его проконтролировать. — Угу, а я так и не разобрался, что произошло с хишианином в медкамере. Вчера благодаря тебе все мысли из головы выдуло. — Что ты о нём беспокоишься? Он же пытался нас убить! — возмутилась Лика, направляясь к двери в душ. — Понимаешь, есть кое-какие неувязки и в поведении, и в снаряжении бойцов. Поэтому хотел задать пару вопросов. Конечно, сомневаюсь, что он знал что-то важное, но вдруг? — Да что может знать это абордажное мясо? Они перед каждым абордажем так накачиваются бустерами, что у них мозги давно в желе превратились! Если хочешь, возись с ним сам! — и хлопнула дверью. Как можно хлопнуть дверью, которая плавно сдвигается в стену и обратно? Только рассерженные девушки на это способны. Пока Лика занималась своими делами, доучил медицинскую базу. Оделся и пошёл проверить пациента. Хмм… Что можно было сказать? Состояние клиента было… да не было у него уже состояния, то во что превратилось его тело, даже у меня вызвало рвотный рефлекс — одна пузырящаяся слизь. Хорошо, хоть капсула была герметичной, и запах ЭТОГО наружу не просачивался. Подключился к интерфейсу и буквально сразу нашёл сбой: диагностический модуль не сработал и лечение пошло по стандартной программе. Для человека! В результате, из-за существенных генетических отличий медицинская камера его просто убила. Очень жаль. Запустил модуль диагностики и записал все данные и логи с комментариями на нейросеть, где последним был мой приказ на очистку камеры. Здесь мне больше делать нечего. — Лика! Хишианин мёртв, — передал по корабельной связи. — Ну и ладно, видимо такая у него судьба. Приготовь завтрак, я скоро буду, — в голосе слышалось удовлетворение, или это опять моя паранойя? Завтрак прошёл в тишине, каждый думал о чём-то своём. До окончания прыжка оставалось меньше двадцати минут, которые я решил провести на борту «Фаворита», чтобы подготовить послание-отчёт для «Гиркс». Пока я ещё новичок, следовательно, мне нужно себя максимально обезопасить, ибо неизвестно, что может прийти в голову нашему «доблестному» флаг-офицеру, когда он вернётся и узнает, что своими неразумными приказами подверг конвой опасности. Во время прежней, земной службы в армии, мне неоднократно приходилось видеть, как начальники делали подчинённых «козлами отпущения» за свои промахи. И знал, что ждать благодарностей за спасение от подобных личностей не стоит, скорее — наоборот. Поэтому быстро сформировал пакет для передачи в «Гиркс», куда включил протоколы всех приказов офицера Роттом и моих переговоров, отчёт о проведённом контрабордажном бое и свои комментарии ко всему этому безобразию. Подумав, в комментариях сделал упор на пункты своего контракта, где говорилось о непривлечении меня к боевым действиям и о гарантиях обеспечения безопасности флотом. В заключение же, намекнул на отказ от всяческих претензий, но при условии, что корпорация возьмёт на себя переговоры с военными о передаче захваченных в бою трофеев в мою собственность.