АрмИнфо. Идея уступок по Карабаху возникла в армянском политическом дискурсе с момента определения политической идентичности, строительства государства в Армении этим самым Карабахом.
Подобное мнение на организованной Институтом Кавказа в Ереване международной конференции "Кавказ в XXI веке" выразил ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности Института международных исследований МГИМО МИД России Сергей Маркедонов.
"На мой взгляд, уступки по Карабаху - это далеко не результат событий 2020 года, все началось намного ранее. В ноябре 2020-го мы стали свидетелями не только радикального слома статус-кво от 1994-го в карабахском конфликте в результате военного поражения Армении. Стало ясно, что вся эта ситуация во многом стала следствием многолетних процессов, касающихся государственной и политической идентичности постсоветской Армении", - заметил он.
В данном, значительно более широком контексте, Маркедонов считает очевидным вопрос о той мере, в которой Нагорный Карабах остается центральным элементом армянской политической и государственной идентичности сегодня. Для осознания же степени готовности армянского общества бороться за Карабах, считает ли оно это приоритетом, будущего внешнеполитического позиционирования Армении, на взгляд аналитика, необходимо обратиться к событиям 30-летней давности, проанализировав ситуацию последних лет СССР.
В этом свете, Маркедонов подчеркнул, что мобилизующую роль в борьбе Армении за независимость сыграл именно Карабах. Т.е. внешний фактор, учитывая, что формально он не был частью Армянской ССР. Иными словами, именно "Миацум" разбудил стремление армян к независимости. После чего данное движение быстро обросло антисоветизмом, что во многом предопределило формирование армянского национально-государственного проекта. Соответственно, придав этой во многом внутренней проблеме внешнеполитический характер.
Аналитик отметил, что первый серьезный интеллектуальный спор на тему проблемы цены Карабаха для Армении имел место в 1997 году в виде публикации, тогда недооцененной, знаменитой статьи Левона Тер-Петросяна. Еще тогда первый президент Армении четко сформулировал, что отстаивать армянскую идентичность можно, но крайне сложно, учитывая, что ценой являются серьезные издержки: региональная изоляция, экономическое отставание, односторонняя внешнеполитическая зависимость и т.д. Но в 1998 году идея возможных компромиссов на почетных условиях была отвергнута. "В дальнейшем мы увидели инструментализацию карабахского фактора - Карабах стал связываться теперь уже с удержанием власти в Армении карабахским кланом. Что стало крайне важным моментом в абсолютизации ценности Карабаха в сознании масс. Еще более ситуация ухудшилась в марте 2008 года в результате появления слухов о применении для подавления массовых беспорядков в Ереване карабахских военных и т.д. Как результат о Карабахе в Армении стало формироваться представление как о бремени препятствующим ее развитию", - заметил он. Таким образом, сложившаяся к 2020 году ситуация, по оценкам аналитика, была связана отнюдь не только с позицией Никола Пашиняна. Отмечая готовность общества преступить через лидера страны в прошлом, Маркедонов напомнил, что в 2020 году мощного всплеска добровольческого движения в Армении не произошло. Что позволяет говорить об усталости армянского общества от карабахского конфликта. А события ноября 2020 соответственно охарактеризовать как последствие этой усталости.