Глядя на Веру, вышедшую из машины, с трясущимися руками и горящими как факелы глазами, Кира даже не смогла предположить дальнейшее развитие событий. Возьмет она своего Колю за шкирку и исполнит с ним супружеский долг за последние годы, или полезет на Эверест без страховки.
***
Продолжение.
Первые полчаса после поездки Вера разговаривала громче обычного и очень быстро. Под Кирин смех сначала обругала ее непечатными словами, потом затараторила на другие темы.
- Ура! У меня сегодня второй день рождения! Нет, десятый, если не больше! Каждый раз думала, что это последний поворот в жизни. Что же мне теперь делать с этими жизнями?! Я их все одновременно внутри чувствую! – активно жестикулировала и пританцовывала Вера.
Кира хорошо знала эти чувства, потому что когда-то сама заново училась получать удовольствия от жизни.
- Знаешь, Вер, есть фраза: «Женщина всегда будет летать, а уж на крыльях или на метле - зависит от ее мужчины». А я в корне не согласна. Почему мы сами себе не можем выбрать транспорт?
Вот нравится мне летать на крыльях, а мужчина пусть делает выбор – либо летит на своих рядом, либо выбирает другую женщину, которая на метле любит погонять.
Это я к тому, что нам жизненно необходимо иметь личные крылья, и не ставить свое счастье в зависимость от кого бы это ни было.
- Как все просто, Кир, а я ни знала! Особенно в декрете легко крылья иметь личные. Слепила их из подгузников и полетела на молочную кухню и за продуктами. Потом школа, уроки, готовка, родительские собрания... С крыльями конечно удобнее к завучу ходить.
- Поэтому я и говорю, что у нас прекрасный возраст! – подмигнула Кира. - А для предыдущей жизни есть теория компьютера и кнопки.
Ветер перемен перебирал Верины локоны и будоражил разнообразием запахов и расцветок, которых она раньше не замечала.
***
Как ни странно, Коля стал доволен положением вещей в своей жизни, несмотря на вредного кота Санька и крепко пьющей сестры. Его щекотало приятное чувство гордости собой, что он может самостоятельно поддерживать порядок, ходить в чистом и кушать курочку с румяной корочкой, которую уже навострился хорошо готовить.
Правда, он все время вел внутренний монолог с Верой, которой доказывал, что он «и сам с усам». Но не для того, чтобы показать ей язык издалека, а представляя, как бы она удивилась его способностям и посмотрела на него другими глазами, не пустыми и безразличными.
Как-то раз, возвращаясь с работы, и почти доехав до дома, заметил, что на тротуаре стоит женщина с коляской и плачет. Он не видел ее слез, но догадался об их существовании по характерному движению кисти.
У нее в руках была объемная сумка с продуктами, и корзина под коляской была тоже загружена, а у транспорта отвалилось колесо.
Он не был в душе ни Чипом, ни Дейлом, но все же не смог проехать мимо, досадуя на отложенный из-за непредвиденных обстоятельств ужин. Переулок был безлюдным, и надеяться на скорую помощь от другого человека не приходилось.
Водительница коляски была чуть младше него, а пассажиру около года.
В итоге пришлось погрузить в машину и сумки, и сломанную коляску, и женщину с младенцем, чтобы отвезти до дома и помочь добраться до квартиры.
На чай он согласился, чтобы удовлетворить любопытство, как случился у женщины около пятидесяти годовалый ребенок.
Оказалось, что это его бабушка сорока восьми лет, которая отпустила дочь с зятем в экспедицию на полгода, потому что молодым надо пожить, а ей с внуком быть в радость.
Ну конечно, видел я эту радость - про себя подумал спаситель.
Коля захлебнулся возмущением от безответственности и эгоизма молодых родителей, попутно вспомнив, что Вере никто не помогал из-за удобной позиции независимых бабушек - лучше матери с отцом никто ребенка не воспитает. Чем меньше баловства, тем лучше, а бабушки не умеют не баловать.
Нина во всю оправдывала молодых, аргументируя фразой: "А для чего еще бабушки нужны". И припомнила крылатое выражение:
- Первый ребенок - последняя кукла, первый внук - первый ребенок.
А у нее всего один ребенок, соответственно первый ребенок именно этот.
Бонусом к чаю был бефстроганов с картофельным пюре, который он уже давно не ел, но очень любил. Внуку было одиннадцать месяцев, а Нина (так звали водительницу коляски), несмотря на большое количество хлопот и ответственности, оказалась жизнерадостной, улыбчивой женщиной.
Предложила взять яблок, целую сумку которых отдала соседка, а ей для шарлотки и внука много не надо. Коля задумчиво и протяжно сказал "шарло-о-отка", чем вызвал предложение женщины оставить свой телефон для приглашения ее отведать. И у него не оставалось выбора, как продиктовать цифры. Не скажет же он, вредно прищурившись, "нет, не дам, ишь вы какая шустрая".
Нина Коле совсем не нравилась, но против своей воли он растекался от ее благодарностей и комплиментов за поступок настоящего рыцаря, которого редко встретишь в нынешние времена. И не мог выбрать чему больше рад – восхищенному взгляду и посвящению в рыцари, или бефстроганову с пюре…
Благодарю за лайк! Подписывайтесь на канал >>>>>
Читайте еще:
Чулки, слив в ванной и сообщение, отправленное не поадреcу >>>