Глава 33
Сказать, что я растерялась, значит, ничего не сказать! Я оказалась в заброшенной библиотеке, в той, где я прожила последние дни своей жизни с родителями. Я даже подумала, что уже умерла и сейчас смогу встретиться с мамой и папой. Вот знакомые полки, диван… а часы показывают то время, когда на нас напали чародеи. В панике я закружилась на месте в поисках мамы, ведь отец прямо сейчас должен прокричать: «Бегите!».
- МАМА!
Вместо ответа мамы все вокруг завертелось, краски стали расплываться и вскоре смешались в один цвет – красный. Кровь! Вокруг меня кровь! Воздух! Мне нужен воздух! Я не могу дышать. Мама, где ты? Ремис?
Я словно за стеклом от основной сцены событий: я рядом, но меня не слышат. Обуреваемая страхом я начала биться в эту стеклянную стену.
- Беееегитееее!!!! Пааапааа! Маааамааа! Бегите!!! Нет, папа, не надо! Останься! Останься со мной!
Я кричала, кричала и кричала, не понимая, что происходит. Меня никто не слышит, я одна, нет даже Ремиса, который должен сидеть неподвижно и плакать. Пытаюсь сделать шаг и падаю, падаю лицом в воняющий плесенью пол.
- Мама, папа! НЕТ! Останьтесь со мной, пожалуйста! Не уходите! НЕ УМИРАЙТЕ!
Не могу сдвинуться с места, вдыхая пыль с грязного пола, пытаюсь собрать остатки сил. Я должна их спасти, я обязана это сделать. Ну же! Встань и сделай это! Это шанс все изменить: вернуть жизнь родителям, остаться семьей, избежать страха и вечного разочарования в самой себе. Их надо предупредить! Захлебнись слезами, утрись страхом и просто сделай это! Исправь случившееся! Но мое тело меня подводит, руки меня не слушаются.
Огонь, мне нужен мой огонь! Если я смогу, то родители будут жить. Я смогу их спасти.
- А, вот и она.
Чародеи? Это были чародеи? Они рядом, я знаю, они опасны. Они нас уничтожат. Но я смогу, смогу защититься. Я спасу свою семью.
Кремер, он мне поможет, он меня любит…
Крик отца, стон мамы, слезы Ремиса, стекающие по моим ногам.
- Нет! Я спасу вас! Кремер! Ты мне нужен, пожалуйста!
- Довольно!
Этот голос, словно бальзам, смысл все тревоги и весь ужас пережитого. Одно слово и тихий голос – нет больше библиотеки, нет больше ночного кошмара.
Я моргнула и оказалась на арене или огромном поле, над которым возвышался трон.
Тряхнув головой, я попыталась избавиться от видений. Видения? Галлюцинации? Что это вообще такое было?
- Ты видела свой самый большой грех, который ты совершила в своей жизни, или думала, что совершила.
Вопросы могут подождать. Я стою напротив пьедестала, на котором три каменных стула в цвет стен замка, и из них заняты только два. Интуитивно я поняла, что в центре восседает сам Фейсал. А слова, которые мне пояснили смысл моих галлюцинаций, принадлежали женщине, сидевшей по правую руку от мужчины.
Фейсал. Бог правосудия и вершитель судеб. Я уставилась на него, как шопоголик на рекламу скидок в магазине с дорогими шмотками, но при этом без рубля в кармане.
Не могу сказать, что я представляла его иначе. Он определенно одним своим видом заставлял осознать, что перед тобой БОГ! Он не смотрел на меня, он никак не реагировал на меня, я была для него никем, но мне очень хотелось бы, чтобы он обратил на меня внимание. Чтобы он – Бог заметил меня – Алику, не просто Источника, а бессмертного, который уважает силу богов, который, хоть и боится Фейсала, но приклоняется перед ним.
Пока я пыталась вернуть себе спокойствие, а легким и сердцу - нормальную работу после ретроспективы в свое прошлое, я увидела, что рядом со мной на земле лежит Кремер.
- Кремер!
Я вскрикнула и сама испугалась своего голоса. Кинула взгляд на Фейсала и женщину, с которой он ворковал и, казалось, совсем потерял интерес к нам с Кремером.
Он даже не повернулся на мой возглас. Что и хорошо. Я впервые после того, как Кремер упал в той пещере, смогла наконец-то приблизиться к нему. Он лежал у моих ног на спине. Его шея уже была в норме, даже казалось, что он просто спит. Еще час или два, и он очнется.
Не могу ждать, мне он нужен уже сейчас. Я опустилась на колени и вплотную приблизилась к наемнику. Уже просто от того, что мои колени прижались к его ногам, мне стало легче дышать. Часы в библиотеке больше не отсчитывали время моего безумия.
Я до боли вытянула руки, скрученные серебром, и мне удалось взять в свою ладонь руку Кремера. Она была холодной как лед.
- Очнись, пожалуйста.
Мой голос звучал жалко и отчаянно, но Кремер нужен мне. Его глаза, его дыхание, его редкая улыбка, его осуждение и даже недовольство. Он мне нужен целиком и полностью. Как воздух, который еще плохо поступал в мои легкие, как дневной свет, так необходимый для жизни. Кремер, я люблю тебя! Очнись, пожалуйста!
- Он задерживается, – промурлыкала темноволосая женщина, нежно обняв Бога за шею.
Не было слышно ответа, но она захихикала, а ее изумрудный взгляд переместился на меня. Когда она увидела, что я держу Кремера за руку, несмотря на мои скрепленные руки, нахмурилась.
- О, справедливый…
Она указала рукой в нашу с Кремером сторону.
Это заставило Фейсала все-таки обратить на нас внимание. Насколько сильно эта женщина может влиять на него? Смогу ли я призвать к ее чувствам?
Но Фейсал просто кинул мимолетный взгляд на нас и просто кивнул женщине. Сразу после этого Кремер громко вздохнул, а я наклонилась к нему, отпустив его руку.
- Кремер!
Его глаза открылись и с волнением смотрели в мои, от чего мне захотелось танцевать и рыдать одновременно. Когда он увидел меня, его взгляд перестал метаться, а просто сосредоточился на мне. Это согрело мое сердце, он, как и я, волнуется. Он волнуется обо мне, его первая мысль была обо мне.
- Алика?
Голос был сиплым и неуверенным, но таким родным и долгожданным.
- Я тут, все хорошо… ну… - я мотнула головой в сторону романтично воркующей парочки, - …мы хотя бы живы… пока.
Кремер сел и протянул мне руку, но понял, что мои за спиной. Он нахмурился и стал осматриваться по сторонам.
- Я… мне снился сон…
- Кошмар с твоим самым страшным грехом?
Несмотря на все, Кремер был снова спокоен и говорит о своем сне, словно о неком странном приключении.
- Это место, - я мотнула головой, чтобы он осознал, где именно находится, - место заставляет нас вспоминать о худшем. Ты видел сон? Я видела реальность. Думаю, это часть испытания.
- Испытание, которое не каждый достоин пережить!
Мы оба повернули головы к источнику вторжения в наш разговор с Кремером.
Это был мужчина, который занял пустующее место на пьедестале. Не знаю, кем он был, но я ощутила силу, исходящую от него, и эта сила заставила меня преклонить колени.
Кремер попытался вскочить на ноги, но мужчина, который только что присоединился к нам, сделал легкий жест рукой и наемник обратно грохнулся на колени.
- Вас удостоили чести предстать перед судом великого Фейсала. Ваше место там и на коленях!
Вновь прибывший указал пальцем ровно на то место, где мы находились с Кремером, только сдвинуться мы не могли. Я и до этого уже сидела на коленях, но перед Кремером, а теперь и Кремер рядом сидел… лицом к трону.
Я нахмурилась и встала. Если перед Фейсалом я еще и буду сидеть на коленях исключительно из уважения, то перед этим парнем – ни за что!
Поднимаясь с земли, я смогла заметить, как поднимались брови того, кто заговорил о почтении. Фейсал же продолжал молчать, как и его женщина. Его? Ну а кто она, раз так воркует с ним?
- Источник!
Мужчина закинул ногу себе на колено и развалился на своем миниатюрном троне, главный трон оставался у Фейсала, который продолжал смотреть на нас молчаливо и отстраненно, от чего даже закрались сомнения: а он ли Фейсал?
Я поклонилась в ответ на «Источник», я стою перед Богами, я все равно что труп, я… и тут я вспомнила, что… я дочь Дуфф-Кайдена!
Выпрямившись, я мотнула головой, закидывая волосы за плечо, и произнесла настолько спокойно, насколько смогла:
- Меня зовут Алика.
Кажется, впервые взгляды всех троих были направлены на меня, а не на Кремера. Они не считали нужным общаться с Источником? Я для них тлен и ничтожество? Ну так ничтожество тоже умеет говорить, и его уже ничто не смущает. Я для вас мусор. Вы ничего не можете поделать со мной, кроме как выкинуть … Куда? В мусор? ХА! Я уже там, так что удивите меня!
- Ты будешь молчать, пока не будет позволено иное!
Мужчина изо всех сил старался показать себя значимым, он пытался затмить собой того, кто сидел молчаливо, но кто являл собой власть. За все время Фейсал не проронил ни звука, но присутствующие так или иначе искали в его жестах и в его глазах реакции или ответа, именно от него, ловили каждое его движение, его реакции ожидали все здесь присутствующие, и мы с Кремером не исключение.
Неожиданно мои руки освободились от серебра, и я смогла расправить плечи. Не знаю, кого за это благодарить, и надо ли вообще за это благодарить.
- Его зовут Арокх, меня – Ирана, и сегодня вы предстали перед судом великого Фейсала.
Изумрудные глаза засияли от произнесенных ею слов, она не упивалась властью, она была… взволнована.
Она крепко сжала в своей ладони руку Фейсала. Но когда заметила, что я вижу это, мгновенно прикрыла складкой платья этот захват. Боялась проявить на публике чувства или защищала слабость Фейсала?
- Нет, Ирана! Сегодня на суде только чародей…
Арокх сместился и опустил ногу на землю. Нервничает, взволнован или в предвкушении?
И какого черта тут происходит? Я была уверена, что судит Фейсал, а тут прям суд присяжных, не иначе!
- Это не тебе решать, Арокх. Перед Фейсалом предстали двое бессмертных, и только Фейсал решит их судьбу.
- Воистину!
Он поклонился женщине, но в глазах не читалось согласия, только принуждение. Черт, у нас проблемы! Этот Арокх желает «хлеба и зрелищ»! Насколько сильное влияние он имеет на Фейсала? Женщина определенно стоит на защите интересов Фейсала, Арокх же преследует свои собственные интересы, пусть и не открыто.
- Ты позволишь, брат?
Брат? БРАТ?! Фейсал молча и еле заметно кивнул. Этот Арокх брат Фейсала? Значит, как и подозревала - он тоже Бог!
Воодушевившись молчаливым кивком брата, Арокх приступил к презентации своей власти, которая явно находится в ограничительных тисках брата, и что очень не нравится Арокху. Когда жаждущий власти долго ограничен, он рано или поздно устроит революцию. Остается надеяться, что хоть кто-то останется жив после этого.
- Кремер, сын Улафа и Хельги, ты обвиняешься в противопоставлении себя воли Богам и в нарушении их решений. – Аркох встал и, наклонившись в сторону Кремера, ухмыльнулся, - что наказывается смертью!
Последние слова Арокх пропел, смакуя каждый звук.
Я не понимала, в чем суть обвинения. Что именно сделал Кремер? Метнув на него взгляд, я искала ответа на свой немой вопрос. Кремер все еще стоял на коленях, и по его сжатым губам не было понятно, осознает ли он сути обвинения. А еще было видно, что он сдерживался, чтобы не заговорить. Но обвинение и злость из уст Бога заставили и Кремера от молчания перейти к действиям и подняться с колен.
- Великий Фейсал, я никогда не нарушал Ваших решений!
Кремер не смотрел на Арокха, он смотрел только на Фейсала, который, казалось, спит с открытыми глазами или впал в транс.
Нет, он, конечно, не спал, но сидел неподвижно, его можно было принять за статую, если только не заметить, как он нежно одним пальцем поглаживает руку зеленоглазой красотки. Но всем своим видом он демонстрировал, что происходящее его мало заботит и он отдал все бразды правления своему брату. Во всяком случае так мне показалось.
- Заткнись!
Арокх теперь выпрямился и своей силой заставил нас с Кремером вновь упасть на колени. Падение было столь неожиданным и быстрым, что мои колени хрустнули, было больно, но, вероятно, это лишь малая цена за сопротивление воли Богов.
- Не забывай, чародей, где ты находишься! Ты будешь говорить, только когда тебе это позволят!
Фейсал даже не моргнул. А вот Ирана сморщилась и посмотрела неодобрительно на Арокха, хотя продолжила хранить молчание.
Кремер склонил голову. Я последовала его примеру. Мне хотелось многое сказать этому павлину, но он же Бог, и мы в его власти. Ради нашего благополучия я лучше промолчу, а по тому, как прикусил губу Кремер, мне стало понятно, что наемник тоже сдерживает себя.
Арокх, довольный собой, вальяжно присел на свой трон и мелодично продолжил:
- Итак, Кремер, ты нарушил решение Фейсала. Решение было предельно ясным: все Источники подлежат уничтожению!
Арокх не смотрел на меня, но намек ясен как белый день. Кремер не убил меня и Ремиса, и в этом его смертный грех.
Он не просто не убил нас с Ремисом, он еще и не раз спасал меня. Он заботился обо мне, и за это он должен умереть. Только через мой труп!
Я встала, правда, было тяжело, казалось, на моих плечах мешок весом с тонну, но все же мне удалось подняться. Покачиваясь и силясь справиться с эмоциями, я уставилась прямо Фейсалу в глаза.
- Хотите кого-то убить? Убейте меня! Желаете смерти, крови и зрелищ? Вот я!
Кремер вскинул руки, чтобы удержать меня на месте, его взгляд умолял заткнуться, но вот лицо Фейсала не изменилось, он никак не отреагировал, Ирана же улыбнулась, и мне показалось, что это было нечто сродни жалости ко мне. Зато Арокх отреагировал бурно.
- Неужели? Источник жаждет смерти? И почему я не удивлен?
- Алика, замолчи! Прошу тебя!
Наемник все-таки схватил мою руку, чем полностью привлек мое внимание к нему.
- Если ты думаешь, что я буду молча сидеть тут и хлопать глазами, пока тебя обвиняют в том, что ты не уничтожил меня и Ремиса, то ты меня все еще не знаешь, Кремер!
Я улыбнулась ему, наверное, самой откровенной улыбкой за все время. Я была ему признательна за все, но с меня хватит. Хватит прятаться в пыльном шкафу заброшенной библиотеки.
Он хотел мне что-то еще сказать, я видела это по его лицу. Его губы шевелились, силясь найти подходящие слова, но я не дала ему шанса.
- Я люблю тебя, Кремер.
Мои слова ему были приятны, но на лице не было удивления, услышав их именно сейчас.
- Я знаю, Фитилёк, знаю. Но, пожалуйста, ради нас обоих не становись на мою защиту!
Это были самые желанные слова, которые я когда-либо мечтала услышать от Кремера, это даже не слова любви, это нечто большее. Он ценит свою жизнь меньше, чем мою. Он защищает меня ценой своей жизни.
И хотя мы говорили почти одними губами, кажется, наш диалог не остался не услышанным.
Ирана не произнесла ни слова, но то ли всхлип, то ли вздох привлек мое внимание к ней. Она выпрямилась и уже не держалась за руку Фейсала, который все так же был неподвижен словно статуя, взгляд которого был направлен лишь на Кремера. Меня не существовало для него, Фейсал меня не замечал. То, что я поднялась и огрызнулась, нисколько не заставило его обратить свое внимание на меня.
- Кремер не виноват!
В следующую секунду я отлетела и с высоты примерно метр упала на спину. Мне показалось, что я сломала руку, а заодно и позвоночник. Воздух покинул мои легкие, слезы от дикой боли, что пронзила меня, потекли из глаз. Я, как рыба, выброшенная на берег, безрезультатно пыталась поймать ртом воздух.
- НЕТ! – голос Кремера, услышанный мною сквозь легкую контузию, был глотком легкого обезболивающего.
Но вопреки моим желаниям Кремер не притронулся ко мне, вероятно, по непонятным причинам противостоять Богам ему сложнее, чем мне.
- Арокх, это лишнее, – прозвучал мелодичный голос Ираны, словно канарейки, поющей на ветке дерева в теплый весенний день. От одного ее голоса мне уже стало не столь больно.
Спустя какое-то время боль исчезла. Кто это сделал? Ирана или Фейсал? Явно же не Арокх, чертов садист.
- Поднимись, Источник!
Этому голосу невозможно противостоять. Эта команда, произнесенная тихо, но жестко, не дает никаких шансов ослушаться. Я вскочила на ноги так быстро, как смогла, быстрее вскакивают лишь те, кто случайно садится голым задом на раскаленные угли.
И вот теперь Фейсал направил свое внимание ко мне. Впервые за все время, как я тут оказалась. Даже не знаю, радоваться или горевать из-за этого. Но, может, мне дадут шанс сказать пару слов в защиту Кремера, а также Ремиса? Про себя я даже и не думала в этот момент.
Я все ждала, когда зрительный контакт с Фейсалом приведет к тому, что он заговорит, но он лишь смотрел на меня, а я не осмеливалась заговорить с ним первой. Поэтому не нашла ничего лучше, как склонить голову.
- Есть причина, по которой ты и Кевилс сохранили жизнь Источникам?
Это был Арокх, и он, кажется, несколько успокоился после того, как показал мне мое место – на лопатках перед волей Богов.
- Мы сохранили жизнь маленьким, беззащитным детям. Мы не знали, что они были Источниками.
Кремер отвечал хладнокровно, его лица я не видела, так как все еще стояла с опущенной головой, но по голосу могу судить, что он не считает нужным оправдываться.
- Уточню свой вопрос: вы бы спасли детей магов, знай вы, что они Источники? – Арокх вновь начал терять спокойствие.
- Лично я не участвовал в той операции, но… - Кремер запнулся, явно ища подходящие слова, - нет, думаю, что чародеи убили бы и их тоже, вместе с родителями.
- Значит, Кевилс приютил и вырастил, как он думал, обычных магов? – В голосе явно читалось недоверие.
- Да, мы все были в этом убеждены.
Я заметила, что Кремер не выгораживает себя, но он определенно защищает Кевилса и остальных чародеев.
- А когда стало известно, что это Источники, что тогда вам помешало уничтожить их?
- Они не являлись угрозой, они не заслужили смерти.
- И кто же это так решил? Ты или Кевилс?
Не знала, что Боги умеют рычать, но вопрос определенно прозвучал, как звериный рык.
- Я.
Один ответ, одно слово, и Кремер принял весь удар на себя, защищая Кевилса. Удивлена ли я? Нет. В этом весь Кремер – защитник до конца своей жизни.
Я подняла голову, только чтобы увидеть, как Кремер сжал кулаки и смотрел только на Фейсала, словно ища у него понимания. Тело наемника жесткое, вся его поза говорила о том, что он принимает свою участь с гордо поднятой головой.
- Поразительно, не правда ли? – Арокх хлопнул в ладоши, словно радуясь, что наконец-то решил сложную задачку. – Вот так просто он решил, что не обязательно исполнять волю Богов!
Не надо быть гением, чтобы понимать, что судьба Кремера решена.
Наша с Кремером история «жили они долго и счастливо» сложилась не так, как я мечтала. Жили мы вместе недолго и не всегда счастливо, зато, точно умрем в один день.
- Известно ли тебе, по какой причине все Источники были приговорены к смерти?
Фейсал вступил в диалог, и это заставило меня перевести взгляд с Кремера на Фейсала. Но то, как он заострил внимание на слове «все», не осталось не замеченным для Кремера и для меня.
- Да, Источники являли собой воплощение зла и бездушности. Они убивали все живое, несли в себе угрозу для существования не только людей, но и других бессмертных.
Не то чтобы я не была согласна со словами Кремера, но от его слов меня передернуло. Ведь тогда получается, что родителей, которых я помнила любящими и нежными, не существовало. Но ведь это не так! Я не видела в моих родителях ничего злого, хотя... должна признать, по сути я ничего о них не знаю. Просто мне хочется верить, что они, как и мы с Ремисом, не являлись проклятым злом и ужасом для всего смертного и бессмертного существования.
Но тут я вспомнила, как отец рассказывал истории Ремису на ночь про битвы акритов и магов, а в этих историях было много ужасного. Может, папа рассказывал свои личные истории, а мы с Ремисом просто тогда этого не осознавали. Я тяжело сглотнула ком, подступивший к горлу. Я помню, что те истории меня пугали, и маги меня ужасали… Что, если отец рассказывал о себе, а не просто о каких-то там магах? Боги! Я судорожно пыталась вспомнить детали тех историй, но ничего толком в голову сейчас мне не приходило. Только общее впечатление: страх, кровь и всегда триумфальная победа магов. Я похолодела от ужаса. Меня даже стало немного трясти.
Кремер заметил изменения, что начали происходить со мной, и то, как я обвила себя руками в тщетной попытке успокоиться. Видимо, он решил, что это от его слов, поэтому захотел смягчить сказанное им.
- Но не все маги - зло, и могу поклясться, что Ремис и Алика определенно не являются злом. Они ничем не похожи на тех безумных Источников.
- Ты так думаешь?
Фейсал ничего не ответил, но Арокх вклинился в разговор с усмешкой, словно чародей сказал абсолютную глупость.
От защиты Кремера, направленной на меня и Ремиса, мне стало немного легче, было утешением услышать, что он не считает меня с братом угрозой всему сущему. Я и так знала, что Кремер придерживается этой точки зрения, но одно дело - он говорит это мне, а другое - защищает нас перед Богами.
- Да, я уверен. Эти маги выросли в стенах чародейского замка, они воспитывались на принципах справедливости и чести, в понимании разницы между добром и злом, они обрели свои магические силы с четкими ориентирами, как следует их применять.
Арокх ничего не ответил, Фейсал тоже не спешил продолжать разговор. И это не сулило ничего хорошего.
Когда молчание затянулось, Фейсал заговорил:
- Проблема с Источниками заключается не в том, какими они рождаются – злыми или нет. Проблема в силе, которой они наделены. Она им не принадлежит, это сила Богов, в этом суть невозможности их существования. Подобная сила требует соответствующего обхождения и контроля, а с контролем у магов всегда были, есть и будут проблемы. Рано или поздно Ремис или Алика не справятся с той силой, которой обладают, и тогда обязательно пострадают невинные.
- Чародеи могут и дальше направлять их. Я могу их контролировать.
Но в голосе Кремера даже я могла расслышать нотки сомнения.
- Вы правы!
Все трое на пьедестале и чародей перевели взгляды на меня. Было понятно, что эти слова - последнее, чего они ожидали услышать от Источника.
Наконец-то я завладела всеобщим вниманием!
- Вы правы - с контролем у магов проблемы, и, может, эта сила не должна быть у Источников, но по воле Богов… - я специально сделала паузу и акцент на богах, - …мы ею наделены. Я не просила для себя подобного, я не хотела этого. Всю свою сознательную жизнь в замке чародеев я училась, как правильно готовить зелья, я переживала и психовала из-за того, что у меня ничего не получается, но я никого не уничтожила за свои неудачи. Я знаю, что такое «страдать», я уже знаю, что такое «потерять близких мне людей», но я не ищу мести. Я никому не желаю зла и честно признаюсь: моя сила меня саму пугает, но я смогу с нею справиться, я обязана это сделать ради тех, кто мне дорог. И я справлюсь!
Не сильно надеясь на понимание со стороны Богов, я все же в большей степени хотела защитить Кремера, ведь он один сейчас защищает меня, Ремиса, Кевилса, при этом не ища защиты для себя самого. Мы есть друг у друга, мы и дальше будем защищать друг друга, как это было последнее время.
- Ты веришь в то, что говоришь. - Фейсал немного сдвинулся со своего трона и склонил свое могущественное тело в мою сторону. - Чародей верит в то, что ты говоришь, даже мы верим, но опять вы с чародеем упускаете важную деталь: ты убьешь невинного рано или поздно, когда возникнет причина, которую ты сочтешь оправданной для нападения!
Когда я попыталась возразить, Фейсал вытянул вперед руку, жестом приказывая мне молчать.
- И ты уже это сделала!
Я сделала? Прошедшее время? Что? Я посмотрела на Кремера в поисках подсказки, но на его лице также читалось непонимание. А когда я вновь посмотрела на Фейсала, заметила, что он улыбается, при этом улыбка не была ироничной, как у Арокха, а скорее даже с некой добротой. Эта улыбка была столь неуместна, что это смутило меня еще больше.
- Ты убила моих охранников. А их способна убить только сила Богов.
- Я защищалась! – Выпалила я громко от обиды, еле удерживаясь на ногах. Такое обвинение в мой адрес - не шутка Бога, он серьезен. – Это несправедливо! Это не я к ним пришла с мечом, это они пришли к нам!
- Правда? И от кого же ты защищалась? - Спросил Фейсал.
Арокх громко хмыкнул и даже засмеялся.
- Алика защищала меня и себя, она верила, что они угрожают нам, она…
- Она сама может говорить, насколько мы видим, – прервал Кремера Арокх.
Сложно подобрать правильные слова, когда тебя обвиняют в том, что ты ранее принимала за героическое спасение, а теперь это является преступлением.
- Сильные воины появились из ниоткуда, я не знала, кто они, но они не отпустили бы нас. Я видела, что Кремер сражается, но это ни к чему не приводит, я спасала и его, и себя!
- Именно! И поэтому ты их убила. – Фейсал ответил и кивнул головой.
И как на это что-то возразить? Я их убила. А кто бы не стал на моем месте защищаться?
- Я тоже с ними дрался. К чему обвинять лишь Источника? Я тоже повинен в том, что вступил с ними в схватку.
От чувства благодарности с большим трудом сдержалась, чтобы не броситься к Кремеру и не обнять его.
- Сейчас ты только подтвердил мои слова.
Такого недоумения на лице Кремера я не встречала никогда: шок и полная растерянность. А я уже поняла, что хочет сказать Фейсал.
- Если бы не было Источника, те бойцы выжили бы. Ты рано или поздно истратил бы все свои зелья и в конечном счете потерял бы силы, не смог сопротивляться, они схватили бы тебя и привели ко мне. В итоге все были бы живы. Но не тогда, когда в дело вступает Источник. Я уже сказал, этих бойцов может убить только сила Богов, ты такой силой не обладаешь, а вот Источник - да. И это лишь вопрос времени, когда Источник найдет подходящую причину для убийства невинных. А они были невинны, они следовали лишь моим приказам и не причинили бы вреда ни тебе, ни даже ей!
Ничего, ровным счетом ничего невозможно противопоставить этим словам. Но только Кремер так не считал:
- Вы наказываете Источника только за то, что ее наделили Боги силой, но несмотря на это, я верю, что Алика способна учиться и взять под контроль свои силы. Она не убила онгхусов в схожей ситуации, поскольку узнала, что тогда пострадают души. Она не стала защищаться в схожей ситуации. Это говорит о том, что Источник обладает божественной силой, но это не всегда плохо, ее силу стоит лишь верно направить. Например, на защиту слабых и невинных.
Я прошептала слово «спасибо» лишь одними губами, глядя на Кремера. Он не сдается, чего не могу сказать о себе.
- Глупец, в тебе говорят лишь чувства к этой женщине. Но это не спасет тебя от нее же самой, если она решит, что ты являешься угрозой для нее или для Ремиса.
Арокх не просто обвиняет меня, он еще и Кремера хочет настроить против меня? Зачем, какой в этом смысл?
Предыдущая глава!
Любое копирование или использование текста возможно только с письменного согласия автора!!!