Шахразада взошла наверх, и сигнальщик указал пальцем на северный край равнины. Там, на самом пределе видимости смутно угадывалась длинная полоска пыли. Это была монгольская конница, размеренно шедшая лавой, от одного края степи до другого.
Ф. Массес (1885-1949). Размышления.
ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА.
КУПИТЬ КНИГУ В ЧИТАЙ-ГОРОДЕ
ЧИТАЙТЕ И ПОКУПАЙТЕ - ВСЕГДА ПРИЯТНЫЙ ПОДАРОК.
Глава XIХ И лишь твердь небесная помогала им.
Ещё четыре утра солнце поднималось из-за восточной линии едва зримых скалистых гор, проходило по огромной дуге и опускалось за далёкой, размытой туманами нитью, темневшей на противоположном рубеже чаши Согдианы. Стража разрешала Шахразаде подниматься на смотровую площадку, возвышавшуюся над окружающей местностью, оттуда было видно во все стороны, но лучше всего на запад. Пустынная долина, поросшая чахлой травой и кустарником, пролегала до возвышенностей, по ней довольно широкая тропа, поворачивая на юг, извивалась среди камней и кустов. А вдали, где в пыльной мгле сливается небо с землёй, стояла едва различаемая дозорная вышка. За линией видимости, как рассказывали, нагорье, дальше – река, за которой начиналась пустыня на десять дней пути. И, если смотреть с ближайших вершин, то в сизой дымке виднелись снежные скалы, там, за перевалом, за горным переходом, простирался Сельджукский рум – империя сельджуков – враждебное Хорезмшаху государство.
Через ворота западной проездной башни изредка проходили в основном купцы или ремесленники, торопящиеся по делам на рынки, или, наоборот, под благовидным предлогом выезжающие вон со всеми пожитками. Из-за полного отсутствия даже самых простых известий о военных событиях как от охранников, так и от проходящих под арками людей росло чувство тревожной неопределённости.
Пятый по счёту рассвет принёс оживление на оголовке башни. Шахразада взошла наверх, и сигнальщик указал пальцем на северный край равнины. Там, на самом пределе видимости смутно угадывалась длинная полоска пыли. Это была монгольская конница, размеренно шедшая лавой, от одного края степи до другого. Всё живое, завидев издали идущий неспешной рысью конный поток, спешило к городским окраинам. Различались передовые отряды, скачущие в разные концы равнины.
Сердце её сжалось: что судьба принесёт, неужели татарский плен? Господи! Любимый цезарь, что с ним? Сердце настаивало, что невредим, она не представляла небеса принявшими его, и воображала стоящим на земле и никак не на небе, и потому не верила в его гибель. Но почему от него нет вестей?
Спустя день, к полудню, орда с шумом прихлынула к предместьям Мараканда. Главный визирь, управлявший обороной, всё утро распределял лучников по крепости, проверял заслоны и подбадривал всех:
– Сколько бы их ни было, а ров, заполненный водой, им не охватить, их луки еле-еле добивают до крепостных стен.
Повисла тягостная тишина. Всякая деятельность замерла, многие норовили взобраться на боевой ход, чтобы рассмотреть подошедшие тумены. Какое-то движение всё же происходило, поскольку к охране то и дело подъезжали гонцы с докладами и письмами. Все въезды в город были заперты и приготовлены к обороне.
Однажды под вечер прискакал главный чиновник, ненадолго заглянул к стражникам и вошёл в покои Шахразады.
– Да простит меня благородная хозяйка за вторжение в её спальню, но обстановка требует того, – он взглядом показал на прислужницу. Шахразада догадалась, что её следует отослать из помещения.
– Парвэна, подай отвар гостю.
Одалиска вышла из помещения к походной кухне во двор.
– Городские общины ведут переговоры в обход воли повелителя и здравого смысла, надеясь на выкуп. Отказались вооружать ополчение, набранное, чтобы защищать их. Попытки найти мир и согласие бессмысленны, и переговоры вот-вот провалятся. Для того ли Чингис месяцы шёл в такую даль, чтобы забрать какую-то жалкую кучку монет в придачу к живому скоту? Ему нужно подчинение и всё богатство страны, лежащей перед глазами, только такую добычу его кочевники поймут и поддержат.
Шахразада слушала и ждала новостей только об одном человеке, но советник ничего о нём не сообщал, наконец, она сама задала мучивший её вопрос: – Что-нибудь слышно о падишахе?
– Великий правитель приказал мне в случае сдачи крепости или опасности захвата вывести Вас за её пределы и доставить в Раги Мидийские. Больше о его планах ничего неизвестно, но думаю, что при наихудшем исходе – пусть без войска – если сохранит себя, то намеревался отправить посланника или сам прибыть в Раги. Может быть, рассчитывал на помощь Ясмена, эмира. Так что в считанные часы ожидайте отъезда. Это всё, что предначертал о Вас Великий господин и о чём просил меня.
– А куда направилась Дария? Туда же?
– У Дарии появилась единственная возможность вернуться на родину, где-то на севере за Понтом. Властелин подписал и запечатал ей проездные грамоты. Как она будет добираться неизвестно, но Мидию ей не миновать.
– А что же ты, Омид? – Шахразаде было любопытно, в какое место направит стопы старший из чиновников.
– Мне надо отчитаться перед повелителем. Жена, наверное, уже добралась до Мидии, там моя родина, поэтому, если падёт Мараканд, двигаюсь тоже в Рей. А дальше – новая жизнь.
Служанка вошла и начала разливать тёплую настойку, прошептав хозяйке: – Сторож наверху заметил, что вражеские дозоры снуют внизу под бойницами, выбирают слабину для нападения.
– Омид, вокруг полно татар, как мы уедем отсюда? – спросила Шахразада.
– Их лошади устали после битвы и перехода и не смогут догнать, если поскачем в карьер, иного способа вырваться нет, – он поднялся. – Госпожа, благодарю. Я должен следить за обстановкой и ожидать: вдруг подадут знак об открытии въезда посланникам хана. Вы же будьте готовы.
Шахразада распорядилась собрать вещи, которых у неё было всего два плоских мешка, уложенных так, чтобы, свисая по бокам позади седла, не мешали ходу.
– Парвэна, ты приготовила лепёшки на пять дней? Закрой лицо, оставь только глаза, скоро отъезжаем.
– Всё собрано и лежит у порога.
При сложившемся положении дел оборону прорвут или, что ещё хуже, тайно впустят врага подкупленные предатели, тогда шансы на спасение улетучатся. Девушка решила не дожидаться захвата или осады укреплений, а выехать, не мешкая, до заката, с расчётом, чтобы до темноты отъехать как можно дальше и тем самым уйти от преследования.
– Разыщи Главного, скажи, что мы выезжаем, таково моё усмотрение. Захочет, пусть присоединяется.
Вдвоём потащили мешки в стойло, после чего прислуга убежала. Шахразада стала подготавливать животных: кто-то уже оседлал их, скорее всего по приказу начальника охраны. Вывела скакунов, чтобы прогулять хотя бы по узкому двору рядом с денником. Арабка словно обрадовалась тому, что о ней вспомнили, и, распушив хвост, пошла размашистым шагом. Когда разогрелась, повторила выгул с лошадью одалиски.
Служанка где-то замешкалась. Только хозяйка отправилась на поиски, как наткнулась на спешащую навстречу Парвэну, осмотрела, проверила, насколько хорошо спрятан под одеждой кинжал.
– Госпожа, татары навалили кучи хвороста сразу за рвом, перегородив дорогу. Выход закрыт.
Шахразада поднялась на стену и увидела, что степняки суетятся вокруг наваленных куч какой-то дряни, собранной в ближайшей степи. Вернулась к загону.
– Быстро садись верхом. Где визирь, ты нашла его? – поинтересовалась она уже в седле.
– Говорят, что где-то близко, вот-вот прибудет.
Шахразада проскакала вдоль одной улицы, вдоль другой, везде было безлюдно, пока не повернула в какой-то проулок, где наткнулась на советника, сидящего на рыжей кобылице, бывшей когда-то в конюшне правителя.
– Омид, монголы перекрывают выезды, вот-вот разожгут костры напротив съездов, чтобы невозможно было вырваться, и явно собрались разорить столицу и всё царство. Остались секунды! – последние слова она выкрикнула, несмотря на то, что тот был уже рядом.
Втроём подъехали к закрытому створу. В образовавшемся коротком затишье со смотровой башни сообщили: – На северной наблюдательной площадке вывесили белую холстину!
Визирь выхватил саблю и приказал начальнику стражи опустить мост: – Отправь пятерых воинов тотчас вслед за нами.
Опускание моста через ров на выезде из города происходит со вниманием и постепенно, ибо тяжелы канаты и нескладны поворотные механизмы, для грузного полотна предусмотрено осторожное и точное попадание на опоры. Казалось, что скрипят врата вечности, приведённые в движение и неторопливо открывающие дорогу в грядущее. Трое верховых замерли. За спиной пристроились копейщики: старший охранник выполнил приказ. Вот-вот покачнётся и откроется створ ворот.
– Парвэна, за мной! Держись левее, – крикнула, не оборачиваясь, Шахразада и пришпорила кобылу. Та с места пошла в карьер и вылетела в образовавшуюся щель. Три глухих удара по брусьям, золотистая арабка легко взяла наваленную кучу хлама и понесла в степь.
______________________________________________________________________________
Сельджукский Рум, империя сельджуков - в начале ХIII века занимала большую часть Анатолии со столицей в городе Конья до границ современного Ирана.
Раги Мидийские - библейское название города; в данную эпоху это был город Рей. Ныне находится близ Тегерана.
Арабка словно обрадовалась тому, что о ней вспомнили, и, распушив хвост, пошла размашистым шагом.
ДЫХАНИЕ ФИАЛКИ. Исторический роман.
ПОКУПАЙТЕ КНИГУ в любом ЧИТАЙ-ГОРОДЕ
Приключенческий роман, XIII век. Уникальный сюжет. Лиричные рассказы о любви, опасных приключениях, средневековых мировых столицах. Высокий стиль традиционной русской сказки в её современном изложении. Удачный подарок как девушке, так и её молодому человеку.