Мультатули доила коров своего отца. И хорошо их доила. А поэтому из молока, которое приносила она домой, получалось гораздо больше масла, чем из молока, приносимого ее братьями.
Я расскажу тебе, от чего это происходило, а ты хорошенько слушай и запомни: может быть, и тебе когда-либо придется доить коров.
Но расскажу совсем не для того, чтобы и ты их могла доить, как Мультатули, но чтоб показать на примере, как ее братья, хотя и хуже доили, но имели больший успех в жизни, чем она. По крайней мере, они лучше устроились. Вот, послушай.
Прежде, чем деревенская молодежь отправляется на пастбище, да, задолго до того, коровы сходятся у ограды и терпеливо ждут, пока их освободят от избытка молока, которые они нагуливают собственно для своих телят. Если телят нет, то в вымени остается все молоко.
Что же происходит, пока коровы терпеливо и покорно стоят у забора? А вот что: они стоят спокойно, и оттого более легкая часть молока, сливки, жир и масло, поднимается вверх и скапливается выше сосков. И вот почему, у кого хватает терпения выдоить до конца, тот приносит домой молоко густое, жирное: кто же торопится — оставляет сливки в вымени.
Мультатули никогда не торопилась, в отличие от своих братьев.
Ибо они утверждали, что, кроме, обязанностей доить коров отца, они имеют право на нечто иное.
Она же ни о каких правах и не мечтала.
- Отец меня учил стрелять из лука, - говорил один из братьев, - я могу жить охотой. Я хочу странствовать по свету и поработать на себя.
- Меня отец учил рыболовству, - сказал другой. - И глуп я буду, если стану вечно доить коров для другого.
- Мне показал отец, как сделать лодку! -воскликнул третий. - Я срублю дерево, спущу его на воду и сяду: я знать хочу, что делается по ту сторону моря.
- Я желаю соединиться с белокурой женщиной, - заявил четвертый, - обзавестись собственным домом, чтобы мои дочери доили для меня моих коров.
И так, каждый из братьев имел свое желание, свою склонность, свою волю.
И они до того были заняты своими интересами, что и не старались добраться до сливок, которые, к немалому огорчению коров, оставались в вымени.
Но Мультатули выдаивала все до последней капли.
- Отец, - сказали однажды братья, - мы уходим!
- Кто же останется со мной доить моих коров?
- А Мультатули?
- Но что, если и у нее возникнет желание странствовать, заняться рыболовством, охотиться, повидать свет? Что, если и ей взбредет в голову поселиться с черноволосым или белокурым, чтобы иметь свой дом и хозяйство. Вас я еще могу отпустить, но ее — нет. Ведь молоко, что она приносит так жирно.
Тогда, после некоторого раздумья, братья сказали:
- Отец, не учи ее ничему! Тогда она будет покорно доить твоих коров до конца своих дней. Не показывай ей, как, натянув тугую тетиву, пускать стрелу из лука, и тогда у нее не появится страсть к охоте.
- Скрой от нее нравы рыб, глотающих острый крючок, чуть пропитанный приманкой, и она не станет мечтать о рыболовных сетях и неводе.
- Не учи ее, как, выдолбив дерево, можно переправиться на тот берег моря.
- И не дай ей каким-либо образом узнать, как можно устроить свою семью, и что для этого нужно.
- Охрани ее от понятия всего этого, отец, и тогда она останется навсегда с тобой, и молоко твоих коров будет жирно.
- Итак, отец, отпусти нас каждого, куда его влечет.
Так говорили сыновья.
Но отец, старик, предусмотрительно возразил:
-Э, нет! Что же помешает ей самой узнать все то, чему я не буду ее учить? Что если она увидит мотылька, сидящего на плывущей по течению ветке? Что, ели растянутая нитка ее пряжи, быстро свившись, выбросит челнок из станка. Или, если стоя на краю пруда, заметит, как рыба, устремившись за мелькнувшим червяком, в плохо рассчитанном порыве, наскочит на острую камышинку? И, наконец, что будет. Если она увидит в клевере гнездышко, которое в майскую лунную ночь вьют жаворонки?
Сыновья снова подумали и сказали:
- Ничему она сама из этого не научится, отец! Она слишком глупа, чтобы из наблюдения у нее родилось влечение. И мы бы ничего не познали, если бы ты нас не научил.
Но отец возразил:
- Нет, не глупа она! Я боюсь, что она сама поймет то. Чего бы вы не постигли без меня. Нет, не глупа Мультатули!
И на сей раз глубже задумались сыновья. И сказали отцу:
- Отец, скажи ей, что знать, понимать, стремиться — грешно для девушки.
И на этот раз рассудительный отец остался доволен. Он отпустил своих сыновей для охоты, рыболовства, в свет...на свободу...куда угодно.
Но внушил своей дочери — греховность знания, понимания и стремления для девушек.
И она безропотно продолжала доить ему коров….