1 подписчик

История Каинской тюрьмы.Каинская окружная тюрьма

19 октября 202119 окт 2021

6 мин

Этапно-пересыльную тюрьму в Каинске построили в двадцатых годах XIX века — это первое пенитенциарное (в современном смысле) учреждение на территории Новосибирской области. Находилась тюрьма на Савкиной гриве – самом высоком месте Каинска. В тюрьме партии арестантов перегруппировывались и отправлялись дальше. Сохранились свидетельства очевидцев о том, что «тюрьмы в окружных городах Томской губернии не представляются в желаемом виде по тесноте помещения, исключая Каинского острога, где помещения достаточно и соразмерно с числом арестантов». Что же послужило основанием для образования Каинской тюрьмы? После окончания Отечественной войны 1812 года народ, совершивший патриотический подвиг в борьбе за отечество, ждал освобождения, но царизм обманул его ожидания. В стране росло недовольство. Страх перед революционным движением вызвал у Александра I реформаторские потуги. Сперанский, возвращенный из ссылки и вновь обласканный царем, был направлен в качестве генерал-губернатора в Сибирь для реф

Образование Каинской окружной тюрьмы

Что же послужило основанием для образования Каинской тюрьмы?

После окончания Отечественной войны 1812 года народ, совершивший патриотический подвиг в борьбе за отечество, ждал освобождения, но царизм обманул его ожидания. В стране росло недовольство.

Страх перед революционным движением вызвал у Александра I реформаторские потуги. Сперанский, возвращенный из ссылки и вновь обласканный царем, был направлен в качестве генерал-губернатора в Сибирь для реформирования управления далекой окраины. Ему предписывалось «сообразить на месте полезнейшее устройство и управление сего отдаленного края и сделать оному начертание»[1].

Существенную часть Сибирской реформы 1822 года составили Уставы о ссылке и этапах. Принужденный работать над их составлением Г.С. Батеньков в своих неофициальных бумагах резко выступил против царившей в России системы борьбы с преступностью, основы которой «лежат в неограниченной силе правительства и в шестивековой покорности всем его действиям»[2]. Единственно возможной попыткой улучшить положение ссылаемых явилось учреждение этапов. Путь следования арестантских партий в Сибири был разбит на 61 этап. На каждом этапе ставились тюрьмы. Они служили для ночевок и дневок ссыльных и каторжан, измученных подневольным путем. Также уставом делались попытки в какой-то степени облегчить налаживание трудовой и хозяйственной деятельности ссыльнно-поселенцев – упорядочить их быт и положение.[3]

[1] Н.М. Ядринцев. Сперанский и его реформа Сибири. Вестник Европы, 1876, № 5, стр. 94.

[2] Г.С. Батеньков. Записки об уставе для ссыльных. Рукописный отдел Государственной библиотеки им. В.И.Ленина, ф. 20, кор. 5, д. 10.

[3] Полное собрание законов Российской империи, т. XXXVIII. №№ 29128, 29129.

Старожилы-горожане в своих воспоминаниях рассказывали, как партии ссыльных шли по Московскому тракту, звеня тяжелым котелком и кружкой на ремне, а также кандалами.

Партии ссыльных прибывали каждый понедельник и оставались в городе до четверга. Обычно партия ссыльных составляла около двухсот человек (примерно 10% от общего количества жителей Каинска).

Один из путешественников так описывал свои впечатления: «Медленным шагом, побрякивая цепями, тянется она (кандальная партия – авт.) во всю длину селения и мучительно-тоскливым голосом поет свою так называемую «милосердную», и выбегает на эту песню народ из домов, и тянутся руки туземцев с подаянием горшика, семитки, куска пирога, черного хлеба…»[1]

Местных преступников в тюрьме содержалось немного, в основном это были сельские жители, так как в Каинске в 1825 году всего насчитывалось 1206 жителей (632 мужчина и 575 женщин). Преступления в основном совершали ссыльные.

Кроме того, 20-е годы ХIХ века - начало «золотой» лихорадки, и потянулись сюда «лихие» люди, которые по пути совершали преступления, за что их садили в острог.

Преступность стала возрастать после Указа 1822 года, разрешающего крестьянам всех губерний переселяться в Сибирь с предоставлением различных льгот. Увеличивается население сельской местности и Каинска, что повлияло на криминогенную обстановку.

В 1822 году заработал Томский губернский суд, по ряду серьезных преступлений судил он, сюда же отправлялись из округов преступники.

22 июля 1822 года издано Учреждение для управления Сибирской губернией.

Через Каинскую тюрьму и этап (походная, трактовая тюрьма) прошли различные категории ссыльных: пугачевцы и Радищев, в 1826 году – на поселение в Восточную Сибирь и Нерчинские рудники на каторгу прошли этапом ссыльные декабристы, с 1832 года – участники польского восстания, в 1849-1850 годах – петрашевцы и народовольцы, в 1864 году останавливались Чернышевский и польские повстанцы (1864-1895 годы), после пролетарские массы, представители социал-демократической, революционно-демократических, мелкобуржуазных партий…

Ссыльные, составляющие 5% всех жителей Сибири, оказывали значительное влияние на жизнь сибирских поселений.

Декабрист И.И. Пущин так описывал в своем дневнике встречу с местным городничим: «Подойдя к дому городничего, мы увидели фигуру его колоссальную, вышедшую нас встретить. Он перед народом закричал нам:

- Я вас здесь по-своему проучу, отучу вас бунтовать!...

- Вот попались в западню, - подумали мы, - сумасшедший городничий может позволить себе пакости над нами».

Однако когда декабристы вошли во двор, городничий отослал жандармов, ворота своего дома приказал запереть на замок и, обратившись к арестованным, уже другим голосом сказал: «Милости прошу, господа, наверх, вы теперь мои гости, и я вас не выпущу от себя, пока не отдохнете хорошенько; вы много проехали, и вам еще предстоит много времени быть в

дороге, баня у меня вытоплена для вас, и вы, вероятно, не прочь хорошенько попариться».

Рассказ Пущина подтверждает и другой декабрист – Н.В. Басаргин. «По дороге везде мы встречали неподдельное участие, как в народе, так и должностных лицах, - вспоминает он. – В Каинске, например, городничий Степанов, пожилой мужчина, огромного роста и объема, бывший прежде фельдъегерем, пришел к нам в сопровождении двух человек, едва тащивших огромную корзину с винами и съестными припасами всякого рода. Он заставил нас непременно все это есть и частицу взять с собой, предлагая нам даже бывшие с ним деньги следующими удивившими нас словами. «Эти деньги, - сказал он, вынимая большую пачку ассигнаций, - я нажил с грехом пополам, не совсем чисто, взятками. В наших должностях, господа, приходится делать много против совести. И не хотелось бы, да так уже заведено исстари. Возьмите эти деньги себе: на совести у меня сделается легче».[2]

[1] Н.А. Миненко. По старому Московскому тракту. – Новосибирск, 1990. стр. 78.

[2] Н.А. Миненко. По старому Московскому тракту. – Новосибирск, 1990. стр. 78 - 79.