Когда Николаю исполнилось двадцать один - он стал отцом. Жена родила ему первенца, да ещё сына. Молодого мужчину распирало от гордости. Грудь дугой, с высоко поднятой головой, похвалялся на работе, " проставляясь " за сына. Мужики поздравляли, долго тряся его руку в рукопожатии: одни завидовали, у которых в семье родились одни девчонки, другие искренне были рады за друга.
Но, когда через четыре года жена родила ему второго сына, у Николая радости поубавилось. Хотелось ему уже доченьку- красавицу, чтобы как мамка была красивая, но на него похожая. Как это могло быть? Только ему и понятно было.
Жена, пережив очень тяжёлые роды, что первые, что вторые, желания родить ещё одного ребёнка не проявляла.
Да и не факт, что третий ребёнок будет опять и не мальчик?
Жена не торопилась с третьей беременностью, объясняя мужу, что и третий может быть мальчик, но Николай не терял надежды и однажды в порыве чувств заявил жене:
- Будешь рожать детей до тех пор, пока не родишь дочку!
Как по заказу, через двенадцать лет после первенца, жена родила Николаю дочку. Радости не было предела. Мужики на работе недоумевали: чему радоваться- то? Вот сын- это да!!! Наследник, помощник, продолжатель фамилии!
А девка что? Отрезанный ломоть хлеба. Замуж отдали и всё: и фамилия другая, и забыла про родителей.
Но Николай радовался дочурке, как пацан, хотя мужчине шёл уже тридцать четвертый год и был он отец двоих детей.
Бабушка его подбадривала, выслушивая друзей внука:
- Вот, Коленька, не слушай ты их, ты настоящий ювелир точных дел. Пацана-то, состряпать - любой может, бракоделы одним словом, а вот девочку ,....ювелирных рук это дело! Ты настоящий ювелир, внучек, настоящий бриллиант народил!
Николай и не нуждался в поддержке, он не слышал и не слушал никого. Он так давно хотел дочку, что как по заказу, она и родилась у него.
Родилась девочка семимесячной, недоношенной.
Николай потом часто смеялся, рассказывая подрастающей дочурке:
- Ты так торопилась к папке своему, хотела побыстрее обрадовать его, что у него будет дочка, вот и родилась семимесячной, не дала мамке два месяца доходить до срока!
Это была взаимная любовь.
Девочка совсем не признавала маму.
Совсем крохой, заплачет ночью в своей кроватке, мама подойдёт к ней, а та кричит:
- Уйди! Пусть папа идёт!
Жена ложилась обратно в кровать, а Николай кряхтя брал дочку на руки и нес ее по нужде.
Во взрослой жизни любовь отца к дочери, и любовь дочери к отцу не оборвалась, а продолжалась всю жизнь, пока отец не ушел из этой жизни.
Порой смотрю на семьи, где дети и родители равнодушны друг к другу и поражаюсь:
"Как так можно жить?"
Я своего отца до сих пор люблю!
