Как зритель, редко обращающийся к японской анимации, а уж тем более к прямым экранизациям манги, я почти каждый раз легко впадаю в восторг, поражаясь первенству японской культуры. Вот и «Форма голоса» - художественно изощренная, самобытная картина являет собой такой уровень возвышенной подростковой драмы, который для остального мира как будто и недостижим.
В начальной школе популярный мальчик занимался буллингом и всячески издевался над новой одноклассницей - глухой девочкой, которая очень хотела завести друзей. Спустя годы, когда и он, и другие дети уже сильно подросли, а их уровень самосознания, социальный статус изменился, история продолжается, развиваясь в новом ключе. Всё вроде бы так просто и невзрачно. Однако в контексте произведения - его монтажа, языка, образов, тона всё это принимает такую откровенную поэтическую, чувственную форму, которую западному киноману привычнее видеть скорее в фильмах Чарли Кауфмана. А он ведь рассказывает всё-таки про взрослых людей из творческой интеллигенции. А вот у японцев внутренний мир, сопряженный с социальным, не только ведь романтически, но и психологически чутко изображаемый, не ограничен каким-то специфическими областями жизнедеятельности. Поэтому, например, полная бытовых, знакомых, типичных жизненных ситуаций «Форма голоса», полностью лишенная явного сюрреализма, фэнтези-элементов, фантастики всё равно представляет из себя историю полностью реалистичную, но воспринимаемую как фантастическое переживание, дающее даже некоторый простор для интерпретаций. Зрителя, скорее привыкшего к тому, что персонажей, подобных здешним школьникам, погружают в весьма плоские драматические, мелодраматические, романтизированные условия, может ждать даже небольшое откровение.
