…-Ничего, ничего, ты у меня еще не так попрыгаешь! Поваляешься у меня в ногах, слезами умоешься!
Сергей Кравцов, злобно уставился на экран телевизора: там показывали какую-то не слишком веселую комедию, и он, схватив пульт начал беспорядочно нажимать кнопки одну за другой, пока в бешенстве не швырнул его в дальний угол. Пульт, ударившись о стену, раскололся на части, а Кравцов вскочив с кресла, сжал кулаки, и принялся, как заведенный вышагивать по комнате. Лицо его побелело, потом пошло красными пятнами.
-Гад, гад, гад! Прикончу гада!
Сергей зашел на кухню, вытащил из пенала нож. Широкое матовое лезвие было остро заточено на станке. Кравцов ухмыльнулся: сам точил, всю душу вложил, каждый миллиметр отшлифовал. Лезвие стало острым как бритва, - хоть брейся им, щетину снимет гладко, чисто. Таким ножом да человека… Не успеет и пискнуть, как душа отлетит в мир иной! Кравцов еще раз любовно осмотрел матово отсвечивающее лезвие, и сунул нож в карман джинсовой куртки.
…С Татьяной они познакомились в одном из кафе, куда поздним вечером Сергей по обыкновению зашел выпить чашку кофе, к которому он пристрастился во время первой отсидки. Там на зоне, разжиться благородным напитком конечно не всегда удавалось, как получалось и фортуна сидельцам не часто благоволила - то в карманах монеты весело звенят, то ветер вольный гуляет. В основном «чифирили» крепко до невыносимой горечи заваренным черным чаем. А кофе… Один его таинственный аромат, сводил Кравцова с ума, навевая философские размышления о бренности бытия, призрачном мироздании, и где-то в потаенных уголках души зарождая желание посетить далекую Бразилию, и закрутить роман со страстной креолкой где-нибудь на побережье.
…В кафе царил мягкий полумрак, и было немноголюдно. Несколько посетителей, при синеватом свете маленьких настольных торшеров, не спеша смаковали коктейли, вполголоса беседуя о чем-то своем. Кравцов, кивнув знакомому бармену, как всегда заказав чашечку «капучино» с незатейливым рисунком на пенке, а потом уютно устроился за столиком у стены, где висел натюрморт с пузатой бутылкой вина в соломенной оплетке, и небрежно разбросанными вишнями на белой скатерти. Татьяну он узрел не сразу: чуть погодя различил в затемненной нише миловидную белокурую женщину, а когда она, бросив на него мимолетный взгляд прошла к барной стойке, то уловил дурманящий аромат дорогих духов и оценил стройную фигуру, в облегающем нежно-розовом платье.
«Славненькая птичка», - подумал Сергей глядя как бармен наливает ей в бокал апельсиновый сок, - такую упустить - тяжкий грех».
Он не спеша, поднялся из-за столика, и вразвалку, походкой бывалого бродяги, подошел к таинственной незнакомке.
Спустя примерно минут двадцать, они уже мило беседовали. Сергей, в избытке нахватавшийся лагерных премудростей, щедро «сыпал» шутками, тонко острил, время, от времени подливая новой знакомой искристого шампанского. Татьяна заливисто хохотала, и, чокаясь с симпатичным мужчиной средних лет, кокетливо поправляла пальчиками локоны роскошных волос. Потом пили обжигающий кофе, и когда вышли наконец из полутемного кафе, Сергей как - бы случайно пригнувшись, сорвал страстный поцелуй, с душистых горячих губ женщины, ошалевшей от шампанского и жарких слов опытного и сластолюбивого дона Жуана.
Они стали встречаться. Татьяна вот уже как четвертый год была в разводе, детей с бывшим мужем они так и не завели, - все откладывали «на потом», «как нибудь позже», «со временем», а в один из дней Татьяна застукала мужа со своей единственной подругой. Старая как мир история, но до рассуждений ли было женщине преданной самыми близкими людьми? Была, конечно, истерика, слезы, битье посуды, а потом словно питающая душу струна вдруг оборвалась резко и жестоко. И ей стало как-то все равно, безразлично. В сердце поселилась пустота, и до невыносимого противное чувство никчемности. Как будто ты никому не нужен, все от тебя отвернулись, шушукаются за твоей спиной, осуждают за то, в чем ты совсем не виноват. Противно, и больно. Муж, конечно старался вымолить у Татьяны прощение, пытался задобрить подарками, обещал свозить на отдых в Турцию. Но она отвергла, словно отрезала от себя плоть. А подруга так и не подошла, не повинилась. Быть может, была тому рада, что все, наконец, открылось, что тайное стало явным. Так или иначе, но Татьяна с мужем развелась, и осталась совсем одна. А когда ей повстречался Сергей, то вдруг этот ладно скроенный, крепкий мужчина, с манерами, порой развязным поведением, но глазами, будто у матерого жестокого волка, ей запал в душу крепко. А что же он? Сергей тоже был один, без семьи, без родных и близких. Всю свою жизнь, он жил по своим личным правилам и ничего представить себе не мог. Лишь когда вдыхал чудесный кофейный аромат, мечтал он о дальних странах, о любви смуглой красавицы-креолки, пьянящей, будоражившей кровь покруче опасного приключения. Но с Татьяной получилось по- иному. Красивая, женщина, с удивительными лазурными глазами, как-то мило и мягко завладела его сердцем, и Кравцов наверное первый раз в жизни, не захотел больше грабить, и сбывать краденное. Душа отчаянно желала уюта, ласки, теплоты. Сергею захотелось приносить домой честно заработанные деньги, помогать Татьяне готовить что-нибудь вкусненькое на ужин, а потом гулять с ней упоительными осенними вечерами, под кронами теряющих золотую листву кленов. В его душе зародилось новое, доселе неизвестное чувство, любви к женщине, с которой не хотелось просто провести время, а потом уйти, забыв о ней навсегда. Человек с криминальным прошлым вдруг остро, всем сердцем почувствовал, что он не закоренелый преступник, всеми брошенный и забытый. Ему порой казалось, что во взгляде Татьяны, читается прощение. Будто она прощала его за все тех, кому он причинил боль, плюнул в душу, кого обокрал, оскорбил, обездолил… Как будто эта женщина, словно его мать давно ушедшая в мир иной, погладив Сергея по седеющей голове, забирала себе все грехи, беды, принимала на свою долю те проклятья что в сердцах слали ему жертвы. Женщина его прощала, и искренне желала, чтобы он пусть уже запоздало, но все же стал человеком.
…Михаил, бывший супруг Татьяны как-то вдруг появился в ее жизни. С подругой Татьяны, совместная жизнь не заладилась - у нее, как, оказалось, были и другие ухажеры, так что вскоре Михаил получил «отставку». Потом он вновь попытался жениться, даже обращался в брачное агентство, но, увы - все это было не так, и не то. Те претендентки, что были ему рекомендованы агентством, как-то слабо им интересовались, плохо представляли себя в роли жен, предпочитая пока что вкусно и изысканно угощаться за его естественно счет в ресторанах и кафе. Поглядев на всю эту ярмарку тщеславия и практически неприкрытой халявы, Михаил с тоской вспомнил Татьяну - заботливую, нежную, ласковую и преданную. Он вспомнил, как легко и свободно ему дышалось рядом с ней, вспомнил, как она денно и нощно пеклась о его слабоватом здоровье, готовила диетические блюда, требовала строго, чтобы принимал во время таблетки, ходила с ним по поликлиникам, и ничего не требовала взамен. Просто любила его и все. А он ее предал, гадко, подло - словно нож в спину вонзил. Теперь, Михаил осознав как много он потерял, решил «реанимировать» отношения с Татьяной. Но как гласит старая как мир поговорка : «свято место пусто не бывает», так и на деле оказалось что у нее уже есть мужчина, причем с богатым криминальным прошлым. Михаила это обстоятельство, конечно, смутило и несколько обеспокоило, но, тем не менее, несмотря на то, что данные факты имели место быть, он решил испытать судьбу еще раз. Очевидно, понадеялся на то, что Татьяна за давностью лет, простит его, и все же предпочтет мужчину аристократических манер, с научной степенью, и престижной, высокооплачиваемой работой, уголовнику, который практически и толком-то не жил на свободе, обретаясь в местах не столь отдаленных. Что может быть общего у Татьяны с этим бродягой, для которого тюрьма что дом родной? Что он может ей дать, кроме оскорблений, побоев, и постоянного чувства страха за свою жизнь? Дикость какая-то!
…Сергей Кравцов, уже был в курсе что «бывший» Татьяны всеми правдами и неправдами добивается встречи с ней, и этот факт ему категорически пришелся не по нраву. Он нашел его, и уже когда Михаил поздним вечером вышел из здания своей фирмы, вынырнул из темноты, встав перед ним почти вплотную – лицом к лицу.
- Ты что ли Михаил?
- Да-а-а… Прошу прощения, а с кем имею честь?
Сергей отбросил в сторону окурок, и, сплюнув, исподлобья посмотрел на соперника:
- Давай без реверансов. Тебе как бывшему мужу Татьяны, скажу лишь одно: ты бывший, тебя она не любит, и теперь она моя женщина. Надеюсь все понятно. Я свое отсидел, и отгулял, теперь живу по-другому. Свой шанс ты упустил, и теперь в чужую жизнь не суйся. Создавай свою семью, а с Таней у нас любовь.
- Но позвольте…
- Я все сказал! Еще раз увижу, что ошиваешься рядом с ней, - пожалеешь, горько пожалеешь.
Кравцов нервно поправил воротник куртки, и резко развернувшись, ушел в темноту аллеи.
Михаил удрученно смотрел ему в след.
В этот же вечер у Сергея состоялся серьезный разговор с Татьяной. Он конечно до безумия был влюблен в эту женщину, но сейчас он ей заявил прямо – «что мое, то мое»!
- Прекрати Сережа!
Татьяна обняла его и прильнула к плечу:
- Какой же ты у меня дурачок! Неужели ты мог подумать, что я оставлю тебя ради того, кто однажды меня уже предал. Я не уйду от тебя, ни к кому, даже самому лучшему мужчине на свете. А знаешь почему?
Сергей улыбнулся:
- Ну и почему же?
- Да потому, что ты для меня самый лучший!
К несчастью, разговор Кравцова с Михаилом, результатов не дал – тот не оставил попыток уговорить Татьяну вернуться к нему, и тогда Сергей «принял меры».
…В подъезд он вошел незамеченным, быстро поднялся на пятый этаж. Дверь открыл Михаил, и, запахнув домашний халат, изумленно уставился на непрошенного гостя.
- Вы?!
Кравцов, молча, рванул на себя дверь, и сильным жестким ударом в живот свалил Михаила на пол. Стиснув зубы, Сергей выхватил из кармана куртки нож.
- Вы что, зачем … прохрипел Михаил кашляя… пощадите!
- Я говорил тебе, что пожалеешь? Говорил?! Теперь не обессудь!
Кравцов, прищурил глаза. Один рывок, и все!
- Сергей! Не оставь его, не смей! Слышишь – не смей!
Кравцов изумленно обернулся: на пороге стояла Татьяна, с побледневшим лицом.
- Ты слышишь меня? А ну прекрати!
Женщина подбежала к нему, и отдернула руку с ножом.
Кравцова начало трясти. Только сейчас он стал осознавать, что чуть было, не совершил непоправимое. Он отпустил нож, и сев на пол, прислонился спиной к стене. Татьяна опустилась рядом, и обняв Кравцова, прошептала ему на ухо:
- Я случайно увидела тебя когда ты шел к Михаилу. Слава Богу что успела!У меня есть только ты! Понимаешь Сережа – только ты! Я люблю тебя больше жизни. Прости Михаила, и пойдем домой. В тюрьму ты больше не вернешься!
Георгий АСИН