Приветствую вас друзья! Более ста лет назад в русской армии было создано особое подразделение, которое должно было существенно изменить тактику действий нашей пехоты. Во многих источниках о нем упоминается весьма кратко, практически два-три предложения. В этой статье я попытался собрать воедино всю доступную информацию о первом подразделении автоматчиков российской армии.
В России интерес к индивидуальному автоматическому оружию существовал еще до начала Первой мировой войны. В 1908 году Главным артиллерийским управлением (ГАУ) из членов его Артиллерийского Комитета была создана Комиссия по выработке образца автоматической винтовки. Согласно выработанным техническим требованиям предполагалось, что это будет оружие имеющее дальность стрельбы аналогичную винтовке образца 1891 года и, также как и последняя, иметь магазин на пять патронов. Допускалась и возможность создания нового патрона для оружия. Комиссия рассматривала проекты как зарубежных, так и отечественных конструкторов. В частности сотрудник бельгийской фирмы FN Карл Браунинг (не путать с Джоном Мозесом) предложил свою систему переделки винтовок Мосина в самозарядные, основанную на использовании энергии отдачи при коротком ходе ствола. Идея была заманчивой, особенно с экономической точки зрения. Переделка первых двух винтовок была произведена в Бельгии в 1911 году. После более-менее успешных испытаний была заказана переделка еще 10 винтовок, которые были доставлены в Россию в 1913 году и испытывались на полигоне Офицерской стрелковой школы, пока не началась война. Потом стало не до того.
Из отечественных конструкторов ближе всех к решению поставленной задачи подошел полковник Владимир Григорьевич Федоров. К 1914 году им было разработано несколько вариантов автоматической винтовки под патрон калибра 7,62 х 54 мм образца 1908 года, но наиболее перспективной считалась винтовка Фёдорова, сконструированная им в 1913 году под собственный 6,5-мм патрон "улучшенной баллистики" с гильзой без закраины. В основе работы автоматики всех винтовок лежал принцип использования энергии отдачи с коротким ходом ствола. Запирание производилось с помощью качающихся в вертикальной плоскости личинок, шарнирно крепившихся на казенной части ствола. К лету 1914 года на Сестрорецком оружейном заводе успели изготовить детали для более сотни экземпляров предназначавшихся для проведения войсковых испытаний, но опять-таки помешала война.
С ее началом полковник Федоров вошел в состав миссии, занимавшейся закупкой вооружения для сражавшейся русской армии, и на продолжительное время был оторван от конструкторской работы. Находясь за границей он имел возможность ознакомиться с различными моделями автоматического оружия как наших союзников, так и противников и изучить опыт его практического использования на фронте. Вернувшись в Россию он вновь выступил с инициативой использования автоматических винтовок в русской армии. Инициатива эта нашла положительный отклик на высоком уровне - начальником Главного артиллерийского управления (ГАУ) генералом А.А. Маниковским было принято решение о возобновлении опытно-конструкторских работ по автоматическим винтовкам.
Летом 1915 года из деталей автоматических винтовок Федорова, изготовленных Сестрорецким заводом в 1913-14 годах, в мастерских Офицерской стрелковой школы начали собирать 7,62-мм самозарядные (по терминологии тех лет они назывались автоматическими) винтовки. Часть из них была модифицирована в ружья-пулеметы и приспособлена для установки магазина от ручного пулемета "Мадсен", укороченного до емкости 15 патронов, а их спусковой механизм был снабже переводчиком режима огня. Аналогичным образом в ружья-пулеметы было переделано несколько 6,5-мм самозарядных винтовок Федорова образца 1913 года, которые были оснащены заново созданным магазином на 25 патронов. При этом у винтовок были укорочены ствол и ложе. Именно их позже и назовут автоматами. Поскольку разворачивать производство патрона конструкции Федорова в военное время было крайне затруднительно, они были переделаны под использование японского винтовочного патрона 6,5х50 мм Арисака. - запас этих патронов имелся достаточный, поскольку японскими винтовками были вооружены практически все армии Северного фронта. Кроме того, помимо закупок за рубежом, производство японского винтовочного патрона в 1916 году было налажено в Петрограде.
Всего к сентябрю 1916 года в мастерской полигона Офицерской стрелковой школы собрали 47 (по другим данным 50) 7,62-мм автоматических (самозарядных) винтовок, восемь 7,62-мм ружей-пулеметов Федорова с магазином на 15 патронов, три 6,5-мм ружья-пулемета (автомата) с магазином на 25 патронов и два с магазином на 50 патронов.
7,62-мм винтовки комплектовались штыками-кинжалами, выполненными по образцу "кавказского казачьего войска". Изначально они были разработаны для винтовки Мосина, но в 1915 году партия таких штыков была приспособлена для установки на автоматических винтовках Федорова. Примыкать штык рекомендовалось лишь "в минуту надобности", поскольку были опасения что ствол при отходе будет притираться к рукояти, что могло привести к нарушению работы автоматики оружия и затруднить стрельбу.
Первым для испытаний во фронтовых условиях новое оружие получил 85-й пехотный Выборгский полк - туда в конце зимы-начале весны 1916 года были отправлены две автовинтовки.
Однако русское командование посчитало распределение единичных экземпляров по разным подразделениям неэффективным. 14 августа 1916 года начальник Генерального штаба направил в Главное военно-техническое управления следующее письмо:
"По обстоятельствам настоящего военного времени представляется необходимым сформировать теперь же роту, вооруженную ружьями-пулеметами и автоматическими ружьями системы генерал-майора Федорова по особому представленному здесь штату… Распыление ружей по существующим частям не даст полной картины полезного их действия, что может быть достигнуто только… в случае сформирования и командирования в Действующую армию особой войсковой части, укомплектованной специально обученными офицерами и нижними чинами и имеющей достаточный запас личного состава для немедленной замены убывших".
Предлагавшийся штат подразделения включал три взвода — один с восемью ружьями-пулеметами и два по 25 автоматических винтовок. Численный состав роты должен был включать четырех офицеров и 159 нижних чинов (говоря современным языком - рядовых).
В числе последних должны были находиться два оружейника младшего разряда и небольшая ремонтная мастерская с соответствующим набором инструментов. В целях хозяйственного обеспечения роте полагались восемь лошадей и шесть повозок: две патронные и три хозяйственные двуколки и полевая кухня.
Основой для формирования новой части стала одна из рот 189-го Измаильского пехотного полка. Летом 1916 года личный состав подразделения в количестве четырех офицеров и 158 солдат, получившего название "команда особого назначения", прибыл на полигон Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме. Командиром роты был назначен поручик Иван Евграфович Серебряков. Младшими офицерами роты стали подпоручики Конон Власович Шевяков, Иван Семенович Кузьмин и прапорщик Александр Владимирович Костромитинов.
Здесь, после получения 45 автоматических (самозарядных) винтовок и восьми ружей-пулеметов, команда приступила к обучению. В июле—августе рота провела около ста стрельб, как в тире, так и на полигоне, имевших характер войсковых испытаний. Кроме непосредственно огневой подготовки, изучали материальную часть, обслуживание оружия и способы устранения неисправностей, которые могут возникнуть при стрельбе, отрабатывали тактические приемы, учились использовать различное снаряжение. А его было немало и причем самого современного для тех лет. Команду снабдили оптическими прицелами, биноклями, приспособлениями для стрельбы из-за укрытий, индивидуальными стрелковыми щитами, стальными шлемами Адриана. К каждому ружью-пулемету полагалось иметь: 4 патронные обоймы, 1 патронный ящик, 1 кожаную сумку с запчастями и принадлежностью, 1 стрелковый щит. В походном положении каждая винтовка и автомат переносились в специально чехле.
Военные рассматривали автовинтовки и ружья-пулеметы Федорова скорее не как индивидуальное оружие, а как замену ручным пулеметам, нехватка которых остро ощущалась в русской армии. С этих позиций строилась и тактика их использования. Каждую винтовку обслуживал расчет из двух человек. Первый номер - стрелок, который непосредственно вел огонь, второй - помощник, задачей которого являлось своевременная подача новых магазинов и их снаряжение, а также наблюдение и корректировка стрельбы. В случае выбытия первого номера из строя он должен был его заменить, для чего также был обучен обращению с основным оружием. Помощник вооружался пистолетом Маузер С-96 для самообороны и прикрытия стрелка в ближнем бою. Все бойцы, как стрелки так и их "дублеры" вооружались штыками-кинжалами, которые носились в металлических ножнах на поясе.
Можно предположить, что подобная тактика была позаимствована нашими военными у французов. Собственно сам Федоров во время своей заграничной командировки побывав на французском фронте лично имел возможность наблюдать, как французы использовали аналогичным образом свои ручные пулеметы Шоша. Там также каждое "ружье-пулемет" обслуживали два бойца - стрелок и подносчик боеприпасов. При этом стрельбу они вели не только с опоры на позиции, но и в движении в ходе наступления. Позднее тем же путем пошли и немцы, когда приняли на вооружение пистолет-пулемет МП-18. Можно сказать, что во всех воюющих армиях, первые образцы автоматических винтовок и пистолетов-пулеметов не были еще в полном смысле индивидуальным оружием солдата.
1 декабря 1916 года "команда особого назначения" или, как её еще называли, "автоматическая рота" числом в три офицера и 150 рядовых отправилась на Румынский фронт, где в составе 48-й пехотной дивизии воевал её родной полк. 13 января 1917 года Отдельная стрелковая рота в количестве четырех офицеров и 152 рядовых прибыла в расположение Измаильского пехотного полка. На следующий день после проведенного командиром полка смотра, подразделения роты были распределены между батальонами и отправились на позиции. Таким образом, как самостоятельное подразделение со своим боевым участком, рота в боевых действиях участия не принимала, а использовалась как средство огневого усиления других подразделений полка, подобно обычной пулеметной команде. Странно, что никто ни в Генштабе, который вобщем-то и был инициатором создания Особой роты, ни в ГАУ, отправляя роту на фронт не дали подробных указаний командиру полка по использованию столь уникального подразделения. Или же может быть они и были даны, но тогда имело место "самоуправство на местах"? Кто знает...
Данный вывод подтверждается отсутствием в Журналах боевых действий 189-го пехотного полка за период с января по сентябрь 1917 года отдельных упоминаний о действиях подразделений "автоматической роты" в боях. Вероятнее всего, впервые в боях автоматчики приняли участие в январе 1917 года. Увы ярких страниц в биографии первого подразделения русских автоматчиков не случилось. Полковые журналы рассказывают о локальных перестрелках как правило связанных с вылазками групп разведчиков с обеих сторон, постоянных артобстрелах различной интенсивности, ежедневных земляных работах по укреплению своих позиций - обычная окопная рутина позиционной войны. Случившаяся Февральская революция, если судить по полковым журналам, не слишком нарушила привычный уклад жизни полка. Согласно докладу начальника штаба 48-й пехотной дивизии от 30 апреля 1917 года в отдельной стрелковой роте состояло 3 офицера и 138 рядовых. Раньше это считалось последним документальным свидетельством, подтверждающим существование подразделения. Однако удалось обнаружить "Именной список военнослужащих отдельной стрелковой роты, состоящих в командировании к 189-му пехотному Измаильскому полку, находящихся на лицо в кратковременных отпусках и командировках по состоянию к 17 октября 1917 года". Согласно данному списку численность роты составляла 118 офицеров и рядовых.
О дальнейшей судьбе подразделения можно только предполагать. Наиболее вероятно, что оно "самораспустилось" вместе с остальными частями Румынского фронта. По крайней мере об этом писал сам В. Г. Федоров, поддерживавший переписку с командиром роты практически до самого заключения Брест-Литовского мира. В чьи руки при этом попало оружие роты - вопрос ждущий своего исследователя. До наших дней сохранилось две 7,62-мм винтовки системы Федорова образца 1912 года. Одна из них, с магазином на пять патронов находится в коллекции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС) в Санкт-Петербурге.
Также есть фото автоматической винтовки с магазином на 15 патронов, которая, вероятно, находится в музее "Завода имени В.А. Дегятрева" в г. Коврове.
Удалось установить также некоторые детали биографии командира роты Ивана Евграфовича Серебрякова. Родился в Казани в 1889 году. В 1913 году окончил военное училище в Иркутске. Затем война. 9 сентября 1915 года был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В октябре 1917 года он уже был капитаном. В годы гражданской войны служил в белых войсках восточного фронта адмирала Колчака. В марте 1919 числился слушателем Военно-автомобильной школы. В белой армии дослужился до подполковника. В 1920 году попал в плен к красным. Через некоторое время был принят на службу в РККА. По состоянию на 23 августа 1920 года Серебряков нес службу в штабе Пом. главкома по Сибири. Дальнейшая судьба командира роты первых русских автоматчиков неизвестна.
Благодаря одному из читателей нашего канала есть сведения еще об одном офицере Особой стрелковой роты - прапорщике Александре Владимировиче Костромитинове. Выпускник Тульского реального училища, первую мировую войну встретил на службе в шестом эскадроне 13-го драгунского Военного Ордена генерал-фельдмаршала Миниха полку. В 1916 году окончил 3-ю Петергофскую школу прапорщиков, после которой поступил в 189-й пехотный Измаильский полк, где его и отобрали в Особую стрелковую роту ("команду особого назначения")в составе которой, после прохождения подготовки, отправился на Румынский фронт. За время Первой мировой войны стал полным георгиевским кавалером. В годы гражданской войны служил в Добровольческой армии Вооруженных сил Юга России: в октябре 1918 года - во 2-й конно-горной батарее, с декабря 1918 в артиллерийском транспорте 1-го Кубанского корпуса. С августа 1919 года начальник артиллерийской парка того же корпуса. 24 января 1920 года произведен в подпоручики, а днем позже уже поручик. С февраля 1920 года в конвое генерала Шкуро, с марта - в Волчьем полку, с июля 1920 года в Кубанском партизанском (1-м Линейном) полку. Участвовал в десанте на Кубань, где был ранен. Затем в Русской Армии генерала П.Н. Врангеля. После эвакуации из Крыма некоторое время был на о. Лемнос. 28.06.1921 г. разжалован, 15.10.1921 восстановлен, но лишь в чине подпоручика. Впоследствии убыл во Францию, где следы его теряются.
Так толком и не начавшись завершился многообещающий эксперимент по созданию и применению первого подразделения в русской армии, полностью оснащенного автоматическим оружием.
Что же касается 6,5-мм автоматов, то они для испытаний были отправлены в авиационные части. Это скажем так, разрушает привычную нам картину, согласно которой, автомат Федорова попал на вооружение Отдельной стрелковой роты и в перспективе предназначался чуть-ли не для замены магазинной винтовки, т.е. в качестве основного оружия пехотинца. Данное оружие было, по-сути, экспериментальным и с его дальнейшим предназначением ещё только предстояло определиться. Сам В.Г. Федоров высказался по этому вопросу следующим образом:
в первую очередь он [автомат] предназначался для вооружения различных специальных команд: мотоциклистов, бронированных автомобилей, прислуги артиллерии и т.д., и затем лишь для выдачи отборным стрелкам в пехоте. Как нормальное вооружение пехотинца автомат не был подходящим вооружением, так как он для уменьшения веса имел слишком короткий ствол, даже менее карабинного; прицел также был принят японский карабинный, отличавшийся слишком простым устройством
Первым для испытаний автоматы получил 10-й авиационный дивизион. Также испытания их проводились в 3-м авиадивизионе и в школе летчиков-наблюдателей в Киеве. Испытание автоматов, как на земле, так и в воздухе прошли успешно, и командование русской авиации ходатайствовало о скорейшем вооружении авиаотрядов ружьями-пулеметами Федорова, как "наиболее подходящими для использования на аэропланах". Забегая вперед, можно отметить, что воодушевившись результатами войсковых испытаний ГАУ в конце 1916 года приняло решение разместить заказ на 15 000 автоматов на Сестрорецком оружейном заводе. Однако до революции производство нового оружия полноценно организовать так и не удалось. Впрочем, это уже совсем другая история.
(с) Кирилл Ломакин
Источники: Р. Чумак "Оружие нового типа К 100-летнему юбилею автомата Федорова"(статья)/Журнал "Калашников" №1-2017, Д. Клочков "Особая автоматическая рота генерал-майора В.Г. Федророва"(статья)/Журнал "Старый Цейхгауз" №4-2012, С. Федосеев "Пушечное мясо" Первой мировой. Пехота в бою", С. Федосеев "Пулеметы русской армии в бою", С.Л. Федосеев "О создании и принятии на вооружение "ручного ружья-пулемета" системы генерал-майора В.Г. Федорова. К 100-летию "автомата В.Г. Федорова", "Журналы боевых действий 189-го пехотного Измаильского полка за периоды с 01.01.1917 по 31.08.1917", "Именной список военнослужащих отдельной стрелковой роты, состоящих в командировании к 189-му пехотному Измаильскому полку, находящихся на лицо в кратковременных отпусках и командировках по состоянию к 17 октября 1917 года/на сайте "Gwar.mil.ru", материалы сайтов "Офицеры русской императорской армии"," Википедия", Gwar.mil.ru, материалы в открытом доступе в сети Интернет.
Друзья! Если понравилась статья - ставьте палец вверх, оставляйте комментарии! Буду очень рад. Не забывайте подписываться на канал и смотрите также прошлые публикации. Делитесь нашими публикациями в соцсетях - это поможет развитию канала! И до новых встреч на "Историческом броневичке"
Возможно вас заинтересует:
"Максим" и его команда: о пулеметных подразделениях русской армии в Первой мировой войне.