Осенью 90 года в казарме 4-го взвода 1 ИСР пограничного ОИСБ, царила ядреная смесь из лютой дедовщины и каких-то полузоновских порядков. Наши деды-осенники ставшие дембелями, словно, "паханы" наблюдали и "рулили" за всем происходящем во взводе. Замок Коханыч получил старшего сержанта. Взвод, по своей численности достигал, почти размеров роты. На момент моего возвращения, там было, человек, восемьдесят личного состава, при двух офицерах и двух прапорщиках. Контингент был еще тот: разжалованные или снятые с должностей сержанты, переведенные из других частей, залетчики разных мастей и просто алкоголики, наркоманы, воришки, садисты, и извращенцы. Для многих из них балаклавская стройка должна была стать некой "индульгенцией" от прежних "грехов" для дальнейшей службы в ОИСБ.
Мой призыв, осенники - гуси, без "пяти минут" полноправные дедушки Погранвойск, и готовящиеся взять всю полноту власти после увольнения дембелей, были разбиты по групповым "интересам":
Беспредельщики, были на особом статусе еще с духовки, прошедшие серьезный прессинг от своих дедов и не сломавшихся. Во взводе имели 100% поддержку от дембелей и сержантского состава. С ними во многом стали считаться офицеры и прапора понимая, что наступает их время. Занимались поддержанием балаклавских "традиций" - дедовщины в ее самом крайнем проявлении. Такими грозными и безжалостными они были в казарме и на стройке, а в обычной жизни нормальными и даже интеллектуальными молодыми людьми. Национальный состав их, почти все русские.
Прессовщики, эти в основном здоровяки и спортсмены. Проверяли физическим и моральным прессингом всех новоприбывших к "Бабе Клаве". Делалось это очень просто: новичков строили ночью в казарме и бросали перед ними половую тряпку, предлагая, помыть полы. Отказавшихся начинают избивать. Схватился за тряпку, не будут трогать, но до конца службы будешь мыть с духами полы. Держали в "узде" и другие призывы, разбирались с непонятливыми, вычисляли стукачей. Да и внешне они напоминали пацанскую "бригаду" из какого-нибудь захолустного промышленного советского городка.
Барыги, как и в любом замкнутом (ограниченном) коллективе, процветают "серые" товарно-денежные отношения. Поиск и продажа предметов формы, воинских знаков, гражданских вещей, алкоголя, наркоты. Подгон девушек "легкого" поведения. Ссуда денег и иных материальных ценностей. Участие в разных сомнительных "сделках" с вольнонаемными.
Работяги, те, кто просто хотел для себя "мирной" жизни во взводе, пользуясь своим статусом пограничного дедушки.
Фазаны-весенники, которые призвались на полгода раньше нас, и обжились на Балаклаве, так и оставались "не рыба-не мясо" (за исключением сержанта Токмакова, послужившего "всем и вся"). Ввиду малочислености, их никто не трогал и не замечал. Духи-фазаны, так и оставались в положенном им "статусе": пахали беспросветно в казарме и настройке за всех подряд.
Новоприбывшие на Балаклаву после "естественного отбора" попадали в категории своего призыва. "Чмырей" отправляли в отделение к Ершу, где царили разного рода надругательства и извращения.
Офицеры и прапорщики также деградировали вместе с нами. Пьянки, кутежи, рукоприкладство, потворство во всем старшему призыву, приписки по службе. А черта у всех них была одинаковая – полный "пофигизм".
И конечно тяжелые условия работы, на спешно достраивающемся объекте. В субботу прекратили проводить обязательные занятия по военным дисциплинам, сделав этот день полностью рабочим. Частенько стали гонять на стройку в воскресенье. Для некоторых работ практиковались и ночные смены. Балаклава, это место, которое мы все запомним на всю жизнь, в том числе и те, у которых она безвозвратно была, там сломана.
В оформлении использованы фотографии с сайтов: pogranec.ru, ok.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!
Другие материалы на авторском канале Погранец на стройке