Николай очнулся резко будто вынырнул из глубокого омута. Просто открыл глаза и уставился в высокий белый потолок. Из окна пробивался неясный свет, занимавшегося нового дня. Опять ему приснился этот преследовавший его сон: маленький домик на берегу теплого моря, он в плетеном кресле с трубкой в зубах, а вокруг куча котиков и собак, внимательно слушающих, как он читает им утреннюю газету. Это была его мечта. Реальность же лежала рядом, изредка похрапывая во сне супруга, Жанна.
Когда-то безумно влюбленный, Николай опрометчиво сделал предложение, молоденькой практикантки, направленной в их отдел. Девушка, не раздумывая согласилась, а сам Николай с тех пор ни дня не был счастлив. Сейчас он работал на двух работах, чтобы обеспечивать семью, а жена после практики раздумала становиться специалистом и осела дома. Сначала родила дочь, а потом просто не захотела выходить на работу.
Мужчина прошлепал на кухню и глотнул вчерашнего чаю, запил им наспех, сооруженный бутерброд. Стоит поторопиться, опаздываю, напомнил сам себе, на минуту заглянув в детскую, чтобы полюбоваться на спящую дочь.
Он уже забыл, когда высыпался сам. Две работы высасывали все силы, притупляя мозг. Но в конце месяца получалось принести Жанне приличную сумму. Николай никогда не думал, куда уходят эти деньги. Просто отдавал на ведение хозяйства, но понятие хозяйства у Жанны было какое-то видимо свое. Все полученные деньги тут же отправлялись к ней на личный счет. А ещё она взяла в привычку ездить на курорт иногда одна, иногда с дочкой Настей. Николая на курорт никто никогда не звал, а он и не рвался. Его дело обеспечивать семью. Возможно, на одном из таких курортов, а может и не там, Жанна нашла себе другого. Скрывать от мужа ничего не стала, просто однажды встретила его с работы страшной фразой:
- Выметайся из квартиры, даю три дня, жить с тобой больше не могу.
Николай даже не удивился, все это было ожидаемо. Наскоро собрав свои вещи, он перевез их к матери. Квартиру оставил бывшей супруги, а как же иначе, там его дочь. О том, что его выбросили, как ненужную вещь, конечно никому не сказал. Маму было жаль расстраивать. Вот и уходил от нее ночевать к друзьям, будто ничего не случилось. Только готовые принять его на ночь друзья, очень быстро закончились. Пришлось идти на улицу. Сказать матери, о том, что у него рушится жизнь нельзя. Сердце у старушки слабое. Последний год держится только на лекарствах. И пошел Николай бомжевать. С фирмы его уволили. Скверные новости разносятся быстро, вот и сократили. А грузчиком много не платят, не хватает на съемное жилье, как не экономь.
Пока было тепло, ночевал Николай на улице. Пытался держаться, мылся и стирался на работе в супермаркете, где работал грузчиком. Вполне сносная уборная. Духом не падал. И не заметил сам, как оброс приятелями: 4 бездомных собаки и 3 неприкаянных кота. Очень скоро стали его постоянной свитой. Каждый вечер ждали его у мусорных баков сетевого магазина. Делили с ним нехитрый ужин, купленным на заработанные деньги. Укладывались спать рядом, грея его своим теплом, ставшими уже прохладными ночами.
Николай пытался держаться изо всех сил, делал все, чтобы не скатиться на дно. Хотя остался совсем один. Иногда жизнь сталкивала его с прежними друзьями и знакомыми. Только теперь они воротили от Николая нос, никого не радовало знакомство с бомжом, а он и не навязывался, обижался поначалу конечно, что руки не подают, взгляд отводят, но в итоге махнул рукой. У каждого своя совесть, не мучает видно, поэтому так и ведут себя. Сблизиться с другими бомжами у Николая не получалось. Ориентиры разные, они пьют, колются, нюхают. Не живут, а проживают отпущенные им дни. Будто в унитаз спускают свою жизнь. А у Николая цель есть, вернуться к прежней жизни, вновь подняться на ноги. И он работает, откладывает крохи, мечтая снять квартиру и нормально вымыться.
Он был почти уже у цели, еще немного и хватит на крохотную комнату в коммуналке. Но случилось страшное, кто-то из двуногих маргиналов, нашел его схрон и обчистил, не оставив ни копейки. Николай почувствовал, что земля уходит из-под ног. В первый раз от отчаяния захотелось наложить на себя руки. Он уже накинул на себя петлю, выискивая подходящую балку в заброшенной промзоне. Как услышал отчетливые:
- Остановись, это не выход!
Нет, Николай не свихнулся от безысходности, хотя в его положении это было бы совсем не удивительно. Голос звучал вовсе не в его голове, а исходил откуда-то снаружи. И он остановился, прислушался, обвел взглядом пространство разрушенного цеха, в котором ночевал последние дни, а потом вдруг увидел глаза своих четвероногих друзей, смотревших на него с любовью и надеждой. Куда они без него. Жить стоит даже ради этих бездомных, неприкаянных душ.
С этого дня стал Николай записывать свои мысли и ощущения. Это помогало анализировать ситуацию, да и просто не зацикливаться на текущих неприятностях и бедах. Доверит, бывало, бумаге свою печаль, а глядь, решение проблемы на поверхности. И звучащий из ниоткуда голос, стал частым его гостем. Они много говорили, голос отвечал на вопросы, не редко давал советы. У мужчины вошло в привычку записывать и эти разговоры тоже. Перечитывая их, он легко находил верный выход из любой трудной ситуации.