Известно, что в Московии судьбоносного XVI века тесный союз между царской и церковной властью сменился ожесточенным конфликтом. Митрополит Филипп слал царю Ивану Грозному увещевательные письма, в которых грозил царю небесной карой, призывал одуматься, отказаться от совершения злодейств и творящихся в стране бесчинств. Иван Грозный же презрительно называл митрополита Филькой, а его письма - филькиной грамотой. Вскоре главный опричник царя Малюта Скуратов задушил митрополита-правдоруба прямо в его монастырской келье. Положив, тем самым, конец эпистолярной войне.
Память об этом трагическом эпизоде истории сохранилась в русском народе, но в своеобразном виде. Выражение "филькина грамота" стало обозначать пустопорожные послания и документы, которые не имеют абсолютно никакой силы. Почему так - Бог весть. Может, в обществе всегда с уважением относились к властной силе и могуществу, а к убогим жертвам - снисходительно и свысока? Сравним отношение к нынешнему понятию "терпила" - жертва, разве оно у современной публики вызывает большее сочувствие?
Кстати, одной из причин окончательной размолвки царя с митрополитом стала.. тюбетейка-тафья. Татарские обычаи, одежды, слова были распространены в Московии, что подмечалось иностранцами. Поскольку сама она только недавно вышла из орды и тесно общалась с татарско-тюркским окружением. Много татар было в русской элите (скажем, татарский хан и московский царь Симеон Бекбулатович), да и сам Иван Грозный, по некоторым сведениям, был правнуком мятежного темника Мамая, выводил свою родословную не только от Рюриковичей, но и от царского рода Чингизидов.
Согласно В. Далю, «ТАФЬЯ ж. шапочка, род скуфьи, ермолка, еломок, тюбетейка. На государе была тафья. Выходн. книг. Царь дал опричникам тафьи, Карамзин».
И.Е. Забелин сообщает, что среди старинных русских головных уборов «ПО ПОРЯДКУ ПЕРВЫЙ головной убор составляла ТАФЬЯ, круглая шапочка, плотно покрывавшая голову по маковке, или по темени, род скуфьи… Наша тафья по всему вероятию зашла к нам от татар, хотя поселилась ТОЛЬКО В ВЕРХНЕМ ПЕРЕДОВОМ ЗНАТНОМ И БОГАТОМ СОСЛОВИИ, главное по тому обстоятельству, что это сословие у татар же взяло обычай стричь свои волосы, как говорит Флетчер, плотно до самой кожи, а знатные бояре, говорит Олеарий, брили головы и считали это украшением. Голая голова, конечно, требовала необходимого покрытия, каким и явилась ТАФЬЯ, по-татарски ТАКИЯ».
«Тафья в наряде очень господствовала в XVI ст., когда любил носить её и царь Иван Вас. Грозный и когда дело дошло до того, что в тафьях стали входить и в церковь и стояли на богослужении, что строго было воспрещено правилами Стоглавого Собора».
И далее: «В домашнем обиходе носили тафью без особых украшений, но на выходах, красуясь перед людьми, её богато убирали золотным шитьём, унизывали крупным жемчугом и дорогими каменьями».
Как пишется в русских летописях, конфликт между самодержцем Московии и предстоятелем церкви достиг апогея 28 июля 1568 года, когда Филипп служил в Новодевичьем монастыре. После крестного хода он должен был читать Евангелие. Но, оглянувшись, заметил среди царской свиты опричника в тафье. А ношение этой тюбетейки во время церковной службы было запрещено Стоглавым Собором РПЦ еще в 1551 году как агарянский (мусульманский, арабский) обычай. Что послужило поводом для замечания митрополита царю: «так ли подобает благочестивому агарянский закон держать?». Опричник быстро снял тафью и остался неузнанным. Инцидент привел царя в ярость, он обозвал митрополита лжецом, мятежником, злодеем. И начал подготовку к церковному суду над митрополитом Филиппом.
Некоторые представляют данный эпизод как преднамеренную провокацию царских приближенных против строптивого митрополита. Хотя, скорее всего, произошло просто банальное недоразумение, вызванное культурными отличиями у татар-мусульман и православных русских. Возможно, этот царский воин был из числа татар, у которых принято покрывать голову тюбетейкой во время религиозных обрядов даже в храме. Скорее всего, он просто не сориентировался и, спохватившись, снял тюбетейку, но было уже поздно - конфликт и последовавшие затем события приняли необратимый, фатальный характер.
Вот так, изящный атрибут национальной одежды стал триггером в российской истории. Положив конец попыткам построить в Московии теократический III Рим и склонив чашу весов в сторону абсолютистской, самодержавной власти.