Ольга смотрела на Игоря Алексеевича стоявшего в палате над ее кроватью, затуманенным взглядом, опухшим языком, сквозь сухие губы тихо пробормотала: Шесть часов назад молодая девушка перенесла сложнейшую операцию. Анестезиолог с тумбочки взял стакан воды и чайной ложечкой аккуратно немного напоил девушку. Ты помнишь что говорила после наркоза на операционном столе? Я хотел бы поговорить с тобой на эту тему. Кто-то посчитает зачем ворошить прошлое, все равно полученная информация ничего не изменит уже. Возможно, он будет и прав. Но человек, получив ключик от шкатулки с тайной, не упустит шанс не применив тот ключ, даже ради любопытства, так вот уж мы устроены...
- Ну что, Оля, жива? Все хорошо? А ты ещё возвращаться не хотела!
Ольга смотрела на Игоря Алексеевича стоявшего в палате над ее кроватью, затуманенным взглядом, опухшим языком, сквозь сухие губы тихо пробормотала:
- Пить…
Шесть часов назад молодая девушка перенесла сложнейшую операцию.
Анестезиолог с тумбочки взял стакан воды и чайной ложечкой аккуратно немного напоил девушку.
- Ты извини но много пить нельзя пока.
Ты помнишь что говорила после наркоза на операционном столе? Я хотел бы поговорить с тобой на эту тему.
Кто-то посчитает зачем ворошить прошлое, все равно полученная информация ничего не изменит уже. Возможно, он будет и прав.
Но человек, получив ключик от шкатулки с тайной, не упустит шанс не применив тот ключ, даже ради любопытства, так вот уж мы устроены...