Добрый день, уважаемый читатель! Продолжаю рассказ о жизни Владимира.
Цыган
Кавалеристом Владимир Петрович не стал. Времена не те, да и здоровье, отнятое фронтом, обратно не воротишь. Однако от быстрой езды на конях Володя не смог отказаться, но из всадника переквалифицировался в кучера. Нет, Владимир не занимался извозом. Он ездил как начальник на собрания на лошадях. В Сибири в качестве легкой упряжи для пары коней был распространён так называемый ходок . Ходком называли телегу с устроенным на ней седельным местом.
Во времена Владимира такое сиденье, как правило, изготавливали из ивового прута, этакая плетёная корзина для сиденья. В ходок запрягал Володя пару из жеребца и кобылы. Кони были приучены ходить вместе в упряжке. У них и клички были из одной сферы. Кобылу звали Щука, а жеребца Карась.
В день, когда в соседней деревне за 25 километров было партийное собрание, Владимир запрягал Щуку с Карасём в пять утра. Одевал свой костюм, кирзовые сапоги. За голенище сапога засовывал финку, в то время встречались лихие люди на дорогах, брал кнут в восемь колец, садился в ходок и трогался в путь. Через три - четыре часа Владимир уже был на месте в соседней деревне. Ездил он быстро, и если у неспешащего извозчика уходил на дорогу день, то Владимир что, называется, пёр во всю прыть. Лихой вид, кнут в руке и быстрая езда способствовали появлению у Владимира клички - цыган. «Опять цыган на собрание понёсся!» - говорили прохожие, наблюдая, как разогнался Владимир.
Не всегда партсобрания проходили рядом. Районный центр находился в 85 километрах от деревни, где начинал свою карьеру Владимир. Часто приходилось ездить туда. По пути останавливались на ночлег в заезжей избе. Такую избу содержал колхоз. Там отдыхали люди, а лошади набирались сил на скотном дворе. Жена и дети очень редко видели Владимира. А в деревне хата без мужика как сирота. Помимо заседаний время от времени Владимира Петровича отправляли учиться по партийной линии. Для конспектов у него была общая тетрадь, где он каллиграфическим подчерком писал конспекты по учёбе. В наши дни ценность этих текстов нулевая. Поскольку жизнь текла в одном русле, а теории коммунизма где-то в параллельном мире. Однако вращаясь среди разных людей и бывая в городе, невольно сравниваешь жизнь городскую и деревенскую.
Культура
Однажды Владимир Петрович вернулся с каких-то курсов. Выдался редчайший выходной, в который Владимир ушел во двор и начал копать яму.
Старший сын крутился вокруг папки. Приезд отца для него всегда был праздником. Мать меньше ругается, да и расстарается чем-то разнообразить пищу, хоть и не до разносолов было в то тяжелое послевоенное время. Отец что-нибудь новое расскажет. Ведь ни телевизоров, ни интернета не было. Все интересные новости только по сарафанному радио. В этот раз отец был молчалив и неразговорчив. «Пап, а пап, а что ты копаешь?» - спросил сын. «А ты что, не видишь? - спросил в ответ отец и пыхнул дымом от папиросы, - яму!» «А зачем нам яма?» - не унимался парнишка. «Увидишь», - сказал отец и более не говорил. Сын не отходил от отца, желая узнать, для чего яма. Выкопав яму, отец принялся колотить вокруг неё какую-то будку. Вышла мать: «Чего это ты удумал, Володь?» «Увидите», - ответил тот и продолжил свою работу. Когда Владимир увлекался работой , то не мог останавливаться, чтобы не сбили с идеи. Только из-за травмы ног приходилось делать вынужденные перекуры. Наконец маленькая будка была готова. После чего отец взял смазку для осей телеги и квочем намазал на двери слово СОРТИР. «Пап, а пап, а что такое сатир?» неправильно прочитал сын. «Ну и что это такое?» - улыбаясь, подключилась вновь супруга. «А это, – заметил отец, – отхожее место. Теперь на двор (в туалет) будете ходить не в стайку к скотине, а в сортир».
Так в деревне появился первый выделенный туалет, который в нынешнее время хает каждый городской житель. Скоро новшество было продемонстрировано соседям. Люди, оценив постройку, стали возводить такие же у себя. Культура пришла на село.
Такая бытность была в деревне в 50-х годах. До новых встреч читатель!