Попытки предвидеть будущее — естественное явление. Человек не любит неопределенности, а что может быть неопределенней туманного грядущего?
Журналист и проститутка не были самыми древнейшими профессиями. Ну какая проституция в первобытной общине, по сути, в большой семье? Да и журналисту в коллективе, где все на виду, делать нечего. Первым тунеядцем в человеческой истории стал шаман-прорицатель.
Мужчины гоняли мамонтов, женщины занимались детьми и поддержанием огня, вождь решал бытовые вопросы, организовывал охотничьи экспедиции и набеги на соседей. А шаман служил посредником между племенем и потусторонним миром, «давал взятки» духам предков, активно предсказывал будущее и даже пытался на туманное грядущее воздействовать.
Древнегреческие пифии, библейские волхвы, придворные астрологи и бродячие цыганки – имя предсказателям легион. Хрустальный шар, магия цифр, карты Таро и холодные звезды – все служило цели расшифровки грядущего. Неудачные предсказания забывались, совпадения обрастали подробностями свершившихся фактов и шли в «массы». Ярчайшие примеры: бредни Нострадамуса и конец света 2012 от майя.
С Нострадамусом все просто: туманные, как наркотический дым пифийских костров, катрены великого обманщика настолько расплывчаты, что подогнать их можно под многие события. С самыми определенными предсказаниями, касающимися смерти королей, и того проще. Смерть на охоте? За пару-тройку лет мрачного Средневековья хоть один европейский монарх сделал бы стихотворное пророчество явью. Добавили «туману» и переводчики.
Добавили «туману» и переводчики. Только посмотрите, как лихо в 1990-ые в катрены прорицателя «вписывали» социалистический период российской истории. Сходная ситуация наблюдается с календарем майя: натяжки переводчика (а заодно – журналиста и «генератора» сенсаций), невосстановимые фрагменты табличек, допускающие двоякие трактовки... Как результат, масштабная «утка» о конце света.
Сложней с личными предсказаниями и «вещими» снами. Но и тут объяснение найдется. Умер близкий человек? Подсознание само «инспектирует» закоулки памяти, пытаясь «разложить все по полочкам». И всплывают нужные обрывки сновидений, хранившиеся в мрачных лабиринтах мозга, мимолетные слова приобретают иное, роковое значение.