МОСКВА, 20 октября 2021, Институт РУССТРАТ. Факт падения эффективности Организации Объединенных Наций сегодня стал неоспоримым. На протяжении более трех десятков лет она не смогла предотвратить ни одного международного конфликта или разрешить серьезной геополитической проблемы. Это не значит, что механизм ООН устарел полностью, однако сложно спорить с тем, что он нуждается в серьезной модернизации.
Громкую попытку «взять штурмом» ООН сейчас предпринял президент Турции Реджеп Эрдоган. «Мир меняется, - сказал он, - судьба человечества не может и не должна быть оставлена на милость горстке стран-победителей во Второй мировой. Новая архитектура политических и экономических отношений претерпела большие перемены, немыслимо, чтобы система глобальной безопасности оставалась прежней».
Еще турецкий лидер решительно посетовал на недопустимость отсутствия в Совете безопасности ООН стран, представляющих мусульманский мир. По его мнению, место постоянного члена Совбеза с правом вето должна получить Турция.
Выступление президента Турецкой республики вызвало бурную реакцию, как в международной дипломатии, так и в средствах массовой информации. Но она, в большинстве своем, свелась к критике турецкой инициативы в стиле «ишь чего он захотел». В то время как за кадром остались два чрезвычайно серьезных момента.
Во-первых, почему столь сильную речь Эрдоган произнес не в стенах ООН или на международной встрече, скажем, «большой семерки», а сделал это во время визита в Анголу? Во-вторых, почему его резонансное заявление, в целом, поддержал глава российской дипломатии Сергей Лавров?
Дело в том, что речь турецкого лидера в действительности не столько про «дайте место Турции в Совбезе», сколько про необходимость реформирования самого механизма принятия решений в ООН. В частности, путем повышения значимости «голоса Африки».
Суть проблемы наглядно описал глава МИД РФ. Отметив выдающееся красноречие президента Турции, Сергей Лавров сказал, что дело обстоит несколько иначе.
Проблема не в том, что постоянный состав Совета безопасности состоит из пяти стран. Сегодня там, помимо них, заседает еще 10 непостоянных членов, избирающихся туда на двухгодичный срок. В настоящий момент в этот список входят Вьетнам, Индия, Ирландия, Кения, Мексика, Нигер, Норвегия, Сент-Винсент и Гренадины, Тунис и Эстония.
Проблема в том, что внутри самого СБ их голос только совещательный, а состав постоянных членов довольно четко делится на «три западные страны» против России и Китая. Таким образом, даже в идеальном случае США имеют возможность «тремя голосами против» блокировать любые не устраивающие их инициативы, даже не прибегая к праву вето.
Именно это сегодня является главным недостатком «ялтинского механизма», критично снижающего его практическую эффективность в обеспечении международной безопасности. В этом смысле турецкая инициатива, конечно, несколько излишне эмоциональна, однако предлагает движение в верном направлении. По мнению Лаврова, состав постоянных членов ООН вполне имеет смысл расширить за счет стран Африки и Южной Америки.
Справедливости ради, в международных кулуарах вышеназванная проблема обсуждается с 2009 года. Место в составе постоянных членов СБ ООН себе пытается добиться Евросоюз. Также на выделение постоянного места претензии выдвигают G4 (Бразилия, Германия, Индия, Япония) и «Объединение ради консенсуса» (ОРК – Uniting for consensus - Италия, Мексика, Пакистан, Испания, Аргентина, Южная Корея, Канада и др., настаивающие на принципе «равного представительства ключевых территорий» и ограничении права вето).
Союз африканских стран, на основании «консенсуса Эзульвини» и Сиртской декларации, требует себе два постоянных места с право вето для стран Африки. ЮАР и Нигерия добиваются места персонально для себя самостоятельно. А еще есть «швейцарская группа» (Швейцария, Лихтенштейн, Сингапур, Иордания и Коста-Рика) и много кто еще.
Иными словами, механизм ООН в реформировании действительно нуждается. Но над деталями процесса еще предстоит поработать.
Институт РУССТРАТ
