Жизнь Евгения Калашникова можно назвать отчаянной. Про неё можно написать роман. Или снять фильм-триллер. Он так жил: действительно отчаянно и как-то спешно.
Родился он в Удмуртской АССР, родители - актёры скитальцы: создавали народные театры , да вот только ничего у них не получалось. В 1958-м году приехали в Тольятти, где, наконец-то, обосновались надолго. В плане места жительства, но не семьи. Отец вскоре ушёл, но не сразу, перед этим, по словам Евгения, полгода изводил всех рассказами о том, как он от них уйдёт. Как только ушёл, Евгений бросил школу и пошёл на цементный завод: кто-то должен был кормить семью. Потом, закончив вечернюю школу, работал на хлебозаводе грузчиком — 56 тонн в день. Отсюда поехал поступать в ГИТИС. Поступил.
Но дальше вообще неожиданно: всё вокруг перестало ему нравиться, и он ушёл из ГИТИСа. Потом он скажет: "Я единственный человек на этом свете, у которого в трудовой книжке записано: отчислен из студентов ГИТИСа по личной просьбе. Почему единственный? ГИТИС — один в Советском Союзе. Отсюда всегда только выгоняют, никто по собственной воле не уходит". Потом была служба в армии, в ракетных войсках... 156 дней на гаупвахте, близость дисбата. За телеграмму академику Сахарову. После собрания с тезисом "Я его не читал, но осуждаю", послал академику телеграмму: " Всегда с Вами. Женька».
А после службы в армии - первый срок: захотелось стать Робин Гудом:
Надоели тётки в винных магазинах — вот такие толстые, все в золоте, — которые с утра пораньше водкой торговали… Я психанул и стал наказывать этих тёток. Подделывал лотерейные билеты. И продавал этим тёткам, директорам магазинов и ресторанов, официантам. А деньги раздавал студентам. За это всё мне дали три года — 147-я статья, часть третья: в особо крупных размерах… Дали всего три года, потому что приехали студенты, вернули все деньги, собрав стипендии, и сказали… В общем — свободу Юрию Деточкину!
Затем — ещё одна судимость за хранение холодного оружия (перевозил без разрешающих документов антикварные сабли и ножи). Освободившись из мест заключения, вернулся в Тольятти и устроился заведующим студенческим клубом в ТПИ, откуда был быстро уволен. Устроился в ДК режиссёром агиттеатра, откуда тоже был почти сразу уволен. Обворовал винный магазин и был в третий раз осужден.
Несмотря на все трудности, постоянно писал стихи и исполнял их под гитару. Никогда не был приверженцем уголовной эстетики и романтики, у него не было ни одной татуировки
В 1989 году в Тольятти совместно с Олегом Березиным и Сергеем Тришкиным основал Творческий союз художников «Солярис». Вёл театральную студию. Регулярно организовывал концерты авторской песни в Тольятти. Совместно с рядом поэтов и бардов стал учредителем Литературно-музыкального творческого объединения «Союз», с которым выступал на различных площадках в сборных концертах.
Самая известная его песня - "Мы однажды с другом Васей". Предлагаю в своём исполнении:
Творчество Евгения Калашникова ценил и популяризировал бард Юрий Кукин. В частности, он неоднократно исполнял на концертах песню Калашникова «Мы однажды вместе с Васей…», другое название — «О вреде пьянства на воде (о водном или базовом туризме)». Благодаря этому песня (под названием «Отдых на турбазе») стала народной, её до сих пор исполняют различные авторы.
К сожалению, тихая и мирная жизнь у Евгения Калашникова не состоялась. Он впал в алкогольную зависимость. Последние годы попросту бомжевал, лишившись жилища и окончательно спившись. По слухам, он умер прямо в прихожей главпочтамта, похоронен на городском кладбище в казенной безымянной могиле под неизвестным номером в 1997-м году. Место его захоронения найти сейчас невозможно: документы он утратил давно, поэтому был похоронен неопознанным.
Теперь от него остались только песни.