удивился тому, что пальцы в моих руках ощутимо потеплели. На мгновение нахмурился, не ожидая такой быстрой реакции, ненадолго за

удивился тому, что пальцы в моих руках ощутимо потеплели. На мгновение

нахмурился, не ожидая такой быстрой реакции, ненадолго задумался над

причинами... а потом чуть не отшатнулся, внезапно вспомнив, что до сих

пор ТАК И НЕ ОБОРВАЛ самые важные нити, связывающие мою ауру с

телом. После чего буквально отбросил от себя заметно порозовевшую лапу.

Шарахнулся прочь, чувствуя предательскую слабость в ногах, и негромко

застонал, поняв, что только что инициировал процесс переноса сознания...

но не того, которое требовалось, а своего собственного!

- Демон! - непроизвольно вырвалось у меня при виде того, как

стремительно протянувшиеся от Нева нити опутали мое тело и тут же

соединили его с телом образца. - Нет! Нет, так не должно быть! Все

неправильно!

Но заклинание уже заработало в полную силу, выбирая тот вариант

течения обряда, который требовал наименьших затрат. Я сам когда-то

настроил его именно на такую работу. А теперь оно безжалостно обрывало

более слабые нити, которые я успел привязать к мертвому наставнику, и

рушило все мои расчеты! Ломало все мои планы! Портило все то, к чему я

так долго шел!

Более того, силы к нему от умирающего некроманта-недоучки

поступало так много, что мне не удалось не только отключить, но даже

сколько-нибудь замедлить начавшийся процесс. Я с ужасом обнаружил, что

больше не могу на него повлиять! А когда окончательно понял, что

буквально распадаюсь на части, едва не завыл в голос, не зная, как

поступить и как не поддасться растущей панике.

К этому моменту мое тело было полностью покрыто ярко светящимися

нитями. Мысли отчаянно путались. Тело слабело с каждым мгновением,

отдавая все свои силы на то, чтобы оживить сделавший свой первый

неуверенный вздох образец. Услышав его, я с горечью понял, что

эксперимент все-таки увенчается успехом, и почти сразу почувствовал, что

распадаюсь на части. А когда увидел, как за край стола в судорожном

движении ухватились те самые пальцы, которые я только что держал, в то

время как мои практически перестали слушаться, во мне словно умерло

что-то важное. Какая-то неотъемлемая часть души, которая, наверное,

отвечала за страх.

Потому что с этого мига я перестал чувствовать что бы то ни было.

Мне стало почти все равно, что будет дальше. Я почти ослеп, оглох,

потерял ориентацию. Но зато до меня перестали доноситься неприятные

чавкающие звуки, с которыми зачарованные ножи и пилы вгрызались в

изуродованное тело моего ученика.