целый океан бесхозной силы. И едва не пропустил стремительный рывок барона, который явно не собирался со мной делиться. - ВОН! -

целый океан бесхозной силы. И едва не пропустил стремительный рывок

барона, который явно не собирался со мной делиться.

- ВОН! - прошипел лич, торопящийся выдворить меня из склепа и

впопыхах обидно промахнувшийся мимо моего горла. - Пшел вон отсюда!

- Сейчас, сейчас, - повел я носом, старательно прислушиваясь к своему

нутру. - Вот только выясню, где тут можно подкрепиться, и пойду. Вы не

оставите собрата голодным?

- Р-рам! Во-он, я сказал!!!

- Уже бегу! - радостно откликнулся я, наконец-то, уловив правильное

направление. После чего резко развернулся и, упав на четвереньки,

опрометью кинулся по единственному проходу, словно почуявший запах

добычи охотничий пес.

Не знаю, что меня вело - чутье ли, магический "голод" или же просто

стремление выжить, но я мчался на становящийся все сильнее запах смерти

так, будто за мной по пятам несся не обычный лич, а, как минимум,

повелитель демонов. Или же сама Хозяйка. Причем, как я умудрился на

своих подгибающихся от слабости лапах добежать до Источника быстрее

барона, до сих пор понять не могу. Тем не менее, мне это все же удалось:

задыхаясь от быстрого бега, я резко остановился возле последнего гроба.

Повернул налево, проворно юркнул между ним и шершавой стеной.

Обдирая бока, с трудом протиснулся в имеющуюся между ними узкую

щель. Негромко захрипел, в последний момент испугавшись, что мой

костлявый зад туда не влезет. Но все же выбрался с другой стороны без

потерь. Злорадно хмыкнул, заслышав дикий скрежет чужих когтей и

разочарованный вой более крупного соперника. Ухмыльнулся, поняв, что

неожиданно получил неплохую фору. Снова огляделся, уверенно

направившись в дальний угол. И лишь оказавшись возле невысокого

каменного возвышения, спрятанного с трех сторон за мощными колоннами,

в недоумении остановился.

На возвышении лежал мальчишка... вернее, уже почти юноша, если

судить по едва заметному пушку на смертельно бледных щеках.

Обнаженный. Невероятно худой, если не сказать - истощенный.

Распластанный на камне, как беспомощная лягушка на столе вивисектора.

Его руки и ноги были прикручены ко вбитым по краям постамента

штырям. Голова запрокинута назад и надежно зафиксирована железным

обручем. Живот вспорот. Сизые кишки безжалостно вынуты и аккуратно

разложены рядом, точно по секторам тщательно расчерченной вокруг тела

гексаграммы. На груди мальчишки виднелись засохшие бурые разводы, при

внимательном прочтении складывающие в сложные руны. А слева... как раз