Ну и продолжим…
Мы в городе на набережной с лодки ищем рыбу. Впервые в этом месте. Васильич заджигил щуку на трешку, а я все его усилия запорол и выслушал много интересного, хотя и ничего нового. И тут на меня что-то накатило, то ли лень, то ли устал. Это я не про рыбалку, а про рассказ. И под воздействием этой накатилы, я прервал повествование.
Итак, мы в лодке с Васильичем. Щуку упустили минут 5 назад и меня мучают угрызения совести, а его уж точно угрызения отмщения. Сидеть спиной к нему всё страшнее. И тут на мой «фусси-15» вдруг позарилась щука. Подсак я к тому времени уже освободил и даже ручку к нему нашел. Васильичу, конечно, западло, но деваться некуда. Три тройника на воблере никто не отменял, хотя лучше я сплюну. Наши люди на запреты горазды. Ну, и в итоге щука на 2 900 в лодке. Первая на воблер! Рекорд сезона! Да еще и место, куда я Васильича силой затащил. Душа поет! Я бы ей подпевал, но слуха нет. Да и нельзя Васильича доставать. В общем, радость есть, но внутренняя.
Напряжение не успело устаканиться, как ему кто-то жахнул. Нет, я ему, конечно, друган, но сами посудите, что такого не бывает. Типа минуты 3 он что-то там тащит и ото дна оторвать не может. У меня уже руки онемели подсак держать, а он все никак не разродится. Знает ведь, что я не наивный, а все равно рассказывает, как там что-то шевелится. Если бы не тот мой косяк с подсаком, хотя какой он мой, если его ноги в подсаке запутались, я бы ему сразу сказал, что не каждая коряга со дна поднимается. Он уже все понял, но из роли выйти не может. – Давай, - говорит, - быстрее якорь вытаскивай, попробуем его (кого его?) в другую сторону сдвинуть.
Ага, там в якоре 20 кг, а у меня возраст почетный. Ну вытащил, подплыли. Еще немного он кого-то повываживал и оторвал. Стало совсем напряженно. Он там за спиной долго и тоскливо вздыхал и не изощренно матерился. А когда он не изощренно, плохи дела.
И надо же было именно в момент пика его разочарования жизнью объявиться этой красавице. Схватила под лодкой, когда воблер уже поднимался наверх. Хапнула и на дно. Но больше пяти метров я ей не дал. Быстренько стреножил и в лодку. Васильич, конечно, золотисто-зеленый, под цвет желчи, но подсак еще удержать в состоянии. Вытащили. 5 700! Вот и новый рекорд сезона. Потом еще за его виброхвостом вышла на поверхность щука, но не схватила. Я уже отчетливо представлял, что сегодня иду домой пешком, причем прямо из лодки. Но судьба меня выручила. Васильич вытащил свою щуку на 2 700 и успокоился. Нет, не успокоился. Смирился.
В целом выглядел он вялым и безынициативным, и на мое предложение закончить ловлю, отреагировал не адекватно – согласился.
Ловили мы в коряжнике, густо зараженном дрейссеной. И если мои воблеры изредка чиркали по макушкам коряг, то джиговые приманки Васильича повисали на них раз за разом и его запас таял на глазах.
Но я хорошо знаю Васильича и то, что мы с утра будем на воде, сомневаться не приходилось. И я угадал. И не хотел, как чувствовал…